Онлайн книга «Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1»
|
— Щи? – удивился Кирилл. Губы у Кати сжались в ниточку. — Кто вас набирал? – спросила она звенящим голосом. – Был хоть какой-то конкурс? — Был, – сказал я. – «Семья – ячейка общества». Мы с родителями предпоследние. — Другого я и не ожидала, – мрачно сказала Катя. – Я на вас всех сейчас смотрю – вы не готовы. А что мы делать будем, когда на наших глазах начнут гибнуть организмы? — Окапываться, – предположил Серафим. — Ответ неправильный! Короче, давайте так. Даю вам неделю, прочитаете справочную литературу, кодекс волонтера и устав заповедника. Кто не ответит на пять простых вопросов, тот не едет. Мне обуза не нужна. Катя сверкнула глазами и вышла. — Что скажешь? – спросил я сидевшую молча Васаби. — По большому счету она права. Надо собраться. — Давайте ко мне на дачу махнем! – предложил Кирилл. – У соседей есть нигерийская карликовая коза. Не редкая, но разве это помеха? Будем охранять ее по очереди. Васаби решительно отмела этот вариант. У нее самой есть дача, но там тоже некого спасать, кроме сорняков, которые упорно выпалывает ее мама. Бестолковое место. Слишком цивилизованное. Надо идти в дебри, в глушь, в тайгу! Слово взял Серафим. — Катя эта – каракатица. Мы и без нее кого надо спасем. Нас директор заповедника пригласил. Так что пусть она сама читает свой устав. Четко разложил. По фактам. Васаби поворчала немного, что матчасть стоит подтянуть, но согласилась с идеей сопротивления власти Кати. Не дадим ей себя возглавить! Восстанем! До заповедника мы решили добираться самостоятельно и собрались на автовокзале. Мама предлагала довезти нас на минивэне, но я сразу понял, что это хитрый маневр. Ее потом не отвадишь! Будет ездить с проверками, инспектировать кухню. Васаби тоже едва-едва ссадила родителей с хвоста. Ей насовали в рюкзак еды, теплых вещей, поэтому мы поменялись ношами. Я чуть не разобрался на детали. Хотел проверить, не залезла ли в рюкзак тетя Рая с младенцем и мопсом – по весу как раз примерно столько получалось. Васаби заверила, что в рюкзаке только неодушевленные предметы, а мне бы стоило прислушаться к родителям и подкачаться. Ничего она не понимает в мужской красоте! В моде скульптурное тело. И у меня – оно. Я не предназначен для рюкзака – я предназначен для улучшения пространства. — Давай, улучшай, – сказала Васаби и показала на автобус, на котором нам предстояло ехать шесть с лишним часов. Как только он открыл двери, в него хлынула толпа с сумками. Мы кое-как протиснулись, согнали с наших мест зайцев и других парнокопытных. От духоты я закашлялся. Серафим попробовал открыть окно, но на него со всех сторон набросились пассажиры. Дует! Воняет! Воспаляет легкие! — Нас испытывают на прочность, – мудро сказала Васаби. – И мы крепчаем. За шесть часов мы так окрепли, что с трудом выползли из автобуса, а это еще не конец пути. Нас должны были встретить работники заповедника на грузовике, но почему-то не приехали. Я позвонил Щи-Борщу – он не взял трубку. Идти пешком пятнадцать километров никто не захотел. — А давайте так, – предложил Кирилл. – Заповедник – там, где мы. Значит, он тут, и нам никуда ехать не надо. — Доберемся автостопом, – сказала Васаби. – Орешечко, у тебя опыт есть и ты самый симпатичный, иди! Не успел я порадоваться, что самый симпатичный, как мимо меня проехала цистерна «Огнеопасно» и затормозила на обочине. Я побежал договариваться. Водитель сказал, что влезут только двое, а верхом на цистерне категорически нельзя, и мы его отпустили, решив не разделяться. Два часа я бросался на машины, как псина сутулая, устал, потерял симпатичность и проголодался. Кирилл и Серафим на обочине уничтожали бутерброды. Васаби ушла погулять в перелеске. И тогда я подумал: «Вселенная, дай мне знак, что мы здесь не заночуем! Ну пожалуйста-пожалуйста!» Тут же на дороге появилась развалюха с ярким желтым знаком «Шумахер за рулем» на лобовом стекле. Остановилась, будто врезалась в невидимую стену. |