Онлайн книга «Где дом и дым глубин и алый»
|
Развернулся и пошёл к лестнице. — Что видно из твоего окна? – крикнула вдогонку Лена. — Небо, – ответил он не оборачиваясь. — Небо? — Да, только небо. С супом не получилось, она не успела. Тётя Руза начала было высказываться о никчёмных девицах, но в этот раз Марина не стала изображать глухонемую, вмешалась. Вывела тётку в коридорчик и там пару минут что-то тихо, сбивчиво объясняла. Наверное, о Лениных красных глазах и отёкшем зарёванном лице. — Помоги пакеты разобрать, – буркнула тётка, вернувшись в кухню. И на этом всё. Только сопела недовольно. Сопеть ей никто не запретит. Лена начала складывать продукты в старый холодильник, но не утерпела, достала всё назад и вытерла полки влажными салфетками. — Чистоплюйка, – надулась тётка. «Да, я такая, и что?» – подумала Лена. Но промолчала. А вот Марине, видимо, молчать надоело. Руза требовала, чтобы она срочно готовила обед, потому что кто-то же должен. Марина не спешила – десять минут ничего не решают, а Диник старался, и сейчас ей нужно посмотреть его прописи. Диник предлагал и тёте посмотреть. Тётя отмахивалась и снова наседала со своей готовкой. Марина не соглашалась… Они пререкались, голоса словно ударяли Лену по затылку, да ещё холодильник не закрывался. Лена хлопнула дверцей так, что дрогнули рюмки на полке, и сразу втянула голову в плечи, ожидая упрёков. Ничего, ноль, не до неё им. Отлично. Лена не будет привлекать внимание и переждёт ссору на улице. Тем более есть одна вещь, которая её беспокоит. «Куда ты опять лезешь, мало тебе приключений?» – угрюмо поинтересовался внутренний голос. Но Лена злилась – не на кого-то одного, а на всех сразу. И эта злость требовала выхода. Деятельности. Будто Лена сама себе хозяйка, будто способна управлять своей жизнью. Она постояла возле квартиры Александры Антоновны, прислушалась. Тихо. Значит, неуёмная старушка не помешает и можно поискать лестницу с драконами. Длинный Ваня не дал по ней подняться, ловко выпроводил в прошлый раз. Почему? Он хитрый, скользкий и что-то скрывает. Что-то важное. Лена на цыпочках пробралась по узкому проходу и задержалась у почтовых ящиков – разномастные, покорёженные, они лепились к стене без видимого порядка, причём некоторые на такой высоте, что без стремянки не достать. Чокнутый дом, чокнутые ящики. Теперь за угол, и Лена упрётся в три двери. Нет, не упрётся. Она непонимающе смотрела на широкий разлом в полу и переброшенную через него дверцу шкафа. Серьёзно? Ну да, у бабушки Любы похожий шкаф, вон и маленькая замочная скважина есть. Лена помнила его кожей – железный ключик с плоской круглой головкой, его острый край больно впивался в подушечку пальца. Щёлк. И вот у Лениной куклы новое платье, а бабушка верещит, что Лена испортила отрез её похоронного чёрного люрекса. Нет, дверца шкафа слишком ненадёжная. Да и не нужно Лене на ту сторону, где словно светятся в полумраке белёные стены. Ей бы понять, в каком месте свернула не туда. Она вернулась назад, то есть попыталась вернуться – проход оказался заложенным большими ноздреватыми кирпичами. Серыми. Раствор между ними был сухим и, если поскрести ногтем, осыпался мелким крошевом. Значит, выход замуровали давно. Но ведь Лена откуда-то пришла… Без паники, это обман, морок, злая шутка. Так не бывает. Умом Лена чётко осознавала это, но чувствовала, как её потряхивает изнутри, – ещё немного, и начнёт вопить. Нельзя. Думай! Чего он хочет, этот подлый дом? Чтобы она прошла дальше? |