Онлайн книга «Где дом и дым глубин и алый»
|
Лена не стала проверять. Она будет думать, что нет. Ляжет и спокойно уснёт. Вот так. И она уснула, провалилась во тьму, выпала из жизни, вырубилась. И пролежала в постели до обеда. Ослабевшая и отупевшая от беспокойной ночи Лена вышла из ванной в тот миг, когда женщина в длинных тёмных одёжках входила в комнату тёти Рузы. Тётя метнулась вбок, прикрыла женщину собой, сверкнула чёрными глазами и прошипела: — Твои в магазин пошли. Сама тут разбирайся. Не шуми и ко мне не суйся, ясно? Лена кивнула. А Руза быстро оглядела её, как просканировала, и отбыла в свои пыльные апартаменты. Уходя, бросила через плечо, что запрёт Лену, если та не угомонится. Да пожалуйста. Лене всё равно, ей бы только таблетку от головы и воды глоточек. Таблетки нашлись в хрустальной вазочке для варенья. Воду принесли Марина с Диником. Много, много-много глоточков. Гостья тёти Рузы юркнула на улицу, сутулясь и отворачиваясь, примерно через час, когда Лена с Диником и Мариной допивали чай. Моментально так испарилась, будто тень бесплотная. Тётка из комнаты даже не выглянула. — А вчера дядя приходил, – сообщил Диник. — Наша тётушка, наверное, самопальными психотропами торгует, вот они и шастают, – предположила Лена. — Или военными тайнами, – подхватила Марина. — Это как? – заинтересовался Диник. — Она – шпионка, секретный агент, – пояснила Лена. — Наш или злодейский? — Конечно злодейский. — Почему? — Потому что у неё усы. — Лена! – одёрнула её Марина, но не удержалась и хихикнула. — А что такого? – притворно возмутилась Лена. Потом наклонилась к Динику и громко зашептала: – Только это секрет. Мы должны делать вид, что не догадываемся, и следить. А когда соберём доказательства, сдадим Рузу в полицию. И нас за это наградят шоколадными конфетами. — А что они ей сделают? — Посадят в тюрьму, как всех злодеев. — Нет, не хочу, – сказал Диник после недолгих раздумий. – Она мне нравится. Вчера вкусные котлеты были, и вообще. Своих тёть нельзя в тюрьму. — А чужих? — А с чужими я пока не познакомился. — Не будет никакой полиции, Диник, – улыбнулась Марина. – Лена шутит. Она встала, собрала со стола чашки и отнесла в мойку. Снова открыла и послушала кран, который теперь даже не пытался казаться на что-то годным, глухо безмолвствуя. Попросила Лену полить из ковшика. Всего три грязные чашки, а воды на них ушло – половина бутылки. — Это ужас, – пожаловалась Марина, оглядывая ряды пустых баклажек вдоль стен. — Я их вынесу на галерею, – сказала Лена, а Диник ничего не сказал, потому что уже открыл свой альбом и достал из рюкзачка карандаши. Машина с тёмно-зелёной лупоглазой кабиной, какие бывают у старых грузовиков, и с продолговатой железной бочкой вместо кузова заехала во двор после обеда. Она рычала и сигналила, устраиваясь поудобнее под старым тополем. «Ва-а-а-ада-а-а-а!» – протяжно закричал кто-то. — Вода! Воду привезли! Вода! – подхватили детские, а потом женские голоса. — Чего сидите? Идите набирайте, – велела тётя Руза. — Что? Во что? – не поняла Марина. — Воду. В вёдра, в баклажки. В ванной выварка стоит, туда сливайте. Тебе всё на пальцах объяснять надо? Лена подхватила несколько пустых пятилитровок, вручила одну Динику, и они побежали вниз по лестнице, топая и громыхая пластиком о перила. Со всех сторон к машине тянулись люди, становились в очередь – в халатах, шортах, спортивках и майках, словно и не похолодало. Лена поздоровалась с Александрой Антоновной, которая куталась в нарядную шаль с кистями, слегка помахивая красным пустым ведёрком, как дамской сумочкой. Глянула на дядьку Курбана и сразу отвела глаза. Заметила короткостриженую Ванину голову в начале очереди, а потом смотрела, как грузная женщина с палкой хромает к дальнему крыльцу, с трудом держит полную пятилитровку в свободной руке, а Ваня несёт за ней два больших жестяных ведра. |