Онлайн книга «Где дом и дым глубин и алый»
|
Марина отвела глаза: — Иногда надо действовать, а иногда – затаиться. Мамино правило. Оно работает. Наверное, маму она упомянула из-за наливки: расслабилась, потеряла контроль. Они с Леной говорили о чём угодно, но никогда – о своих матерях. А уж с тётей Рузой тем более не стоило. — Да-а-а? – протянула Руза. – Помнится, мне она объявила, что надо спешить жить и не упускать своё счастье. Правда, счастье это было моё и жизнь моя. Но она украла. А ты детей у него украла. Не спорь! По закону тебя можно упечь очень надолго, потому и прячешься здесь с ними. Но это твои резоны, мне наплевать. Просто не надейся, что так всё и останется. Или само утрясётся. — А на что ещё мне надеяться? С ним нельзя, без него их запросто отберут, где выход? Дай совет, раз всё знаешь, – повысила голос Марина. — Во-первых, не ори. Во-вторых, иди мальчишку встречай, Шура его уже ведёт. А я устала. Всё. Спать. Тётя Руза с трудом протиснулась между столом и холодильником и зашаркала к себе в комнату. Марина посмотрела на Лену, ища поддержки, и Лена потянулась через стол, накрыла её руку своей. — Ничего, – сказала она. – Ничего. — Ничего, – эхом повторила Марина. За завтраком Диник поведал Марине и Лене, что разузнал настоящую правду. Тётя Руза не шпион, она – индейка! И не просто, а которая огрызается и обижается. Такой вид. Не верите? А вот у бабушки Александры спросите. Она сама вчера Динику проболталась, что её далёкие родственники приехали из Германии, а тётя Руза – индейка. «И спрошу», – подумала Лена. Нужно только найти повод. Например, принести ей воды. — Индейка?! – весело воскликнула Александра Антоновна. – Замечательно! — Да, нам тоже понравилось, – слабо улыбнулась Лена. Она сидела в кресле, пытаясь выглядеть примерной девочкой: спина прямая, руки на коленях, сдержанность и благородство. — На самом деле всё верно, ваш чудесный братик просто оговорился. Самую малость. – Александра Антоновна задумалась. – Но тут надо начать издалека. Сейчас, я покажу. Одну вещь. Распятие, из лютеранской церкви, которую потом переделали в квартирный дом. Помните, я рассказывала? Лена кивнула, но Александра Антоновна уже не смотрела на неё. Она поставила низкий табурет к платяному шкафу, запустила обе руки под стопку белоснежного белья на верхней полке и извлекла прямоугольный деревянный ящичек. Протянула его Лене. — Откройте. Там крючок, видите? Да, откиньте его. Смелее. — Я сейчас, – пробормотала Лена и подняла крышку. – Просто не хочу сломать. — Оно совсем небольшое, можно поставить на стол. А привёз его из Кёльна мой прапра- и ещё много раз прадед. Он был доктором, да. Лена подумала, что надо восхититься, но не сумела себя заставить. Ну крест, с фигуркой умирающего человека, никогда Лена не поймёт все эти символы. Они вроде должны вызывать трепет, а на самом деле превратили чью-то мучительную гибель в обыденный знак. — Прекрасное распятие, правда? – Александра Антоновна легонько тронула поперечную перекладину. Лучше держать рот на замке. Лена однажды озвучила свои мысли о крестах на допах по мировым религиям, так учительница по ней танком проехалась. Нельзя оскорблять чужие чувства своим невежеством. — Э-э-э, оно… старинное. – Лена не стала закрывать ящичек, аккуратно поставила на стол и заглянула в светлые глаза Александры Антоновны: – А зачем ваш прадедушка сюда приехал? |