Книга Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время, страница 86 – Ласло Ф. Фёлдени

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время»

📃 Cтраница 86

Мельес был мастером комедии. В 1881 году он даже снял фильм «Размещение объявлений запрещено» (Défence d’afficher), высмеивавший закон о запрете рекламных плакатов. Но и постоянные комедийные обертона не могли скрыть то и дело вспыхивавших в его фильмах садистских влечений, проявлявшихся в расчленении тел, взрывании голов, уничтожении или исчезновении тел. А то и в обезглавливании. Хоррор и комедия одновременно. Таковы были и первые анимационные фильмы Коула. Преувеличенного размера, похожие на марионеток существа и предметы, которые разрушают друг друга, уничтожаются, чтобы в следующий же момент вернуться к жизни и продолжать анархическое буйство. Все они – воплощение бессвязности. Как и самая знаменитая бессвязная фигура эпохи, король Убю.

Иллюстрация к книге — Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время [book-illustration-51.webp]

Эмиль Коль. Разборная картина для небольших квартир или загородных домов,1893 г.

Жарри и Граббе

Альфред Жарри был воплощенным ДИЗЪЕКТОМ. Премьеру спектакля «Король Убю», состоявшуюся 9 декабря 1896 года, критик назвал «террористической атакой», а театр, в котором она была представлена, «Эвр» («Театр творчества»; Théâtre de L’OEuvre), полицейский информатор охарактеризовал как «анархистское литературное сообщество»[332]. Жарри считал, что необходимо упразднить само существование, чтобы получить существование более приемлемое, в котором человек не подвержен автоматизмам и в котором – как вскоре скажет Лев Шестов – возможно даже то, что 2 × 2 – не 4, а 5. Сохранился рисунок Жарри к четвертому акту написанной в 1894 году пьесы «Кесарь-Антихрист» (César-Antéchrist).

На рисунке изображен Бог Отец, сидящий на шаре, символизирующем мир, Бог Сын с распятием и Святой Дух в виде совы, восседающей на Библии; рядом с ними изображены кентавр, бык, сова, а в правом верхнем углу – полумонстр, получеловек Убю[333]. Убю и меньше, и больше, чем человек. Он совершает цареубийство, узурпирует трон, ведет войны – но при этом он анархист не в политике, а в самом существовании. Вместе с кентаврами, химерами и другими чудовищами Убю такая же неотъемлемая часть бытия, как и Святая Троица.

Согласно Аполлинеру, Жарри практически превратил отрицание в утверждение более высокого порядка. «Мы ничего не сумеем толком разрушить, если не разнесем до основания и сами развалины! – говорит папаша Убю и продолжает: – Однако я вижу для этого лишь один путь – воздвигнуть взамен великолепные и весьма благоустроенные здания»[334]. Когда в 1891 году Жарри переехал в столицу, Париж уже встречал его со всем османовским великолепием. Однако Жарри чувствовал за кулисами и невидимые руины. Он видел лицо и изнанку города одновременно. И посвятил свою жизнь тому, чтобы и другие могли увидеть разрушение, кроющееся за красивыми, хорошо спроектированными зданиями. Способны же на это те, кто и сам готов превратиться в руины. Любимый автор Жарри, немецкий драматург Христиан Дитрих Граббе, писал в трагедии «Дон Жуан и Фауст» (1829): «Бог творил из ничего, будем же творить из руин! Сначала нам надо разбить себя вдребезги, чтобы понять, кто мы такие и на что способны!» Жарри выбрал это в качестве руководящего принципа своей жизни.

Иллюстрация к книге — Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время [book-illustration-52.webp]

Альфред Жарри. Кесарь-Антихрист. 1895 г.

Что значит «разбить себя»? Не обращать внимания ни на что, как повествователь «Скверного стекольщика», главный герой «Демона извращенности» или Мальдорор. Уклоняться от ударов, наносимых другими. Когда Жарри наставлял пистолет на других или в 1905 году, на одном собрании, где был среди прочих и Аполлинер, начал стрелять (даже если холостыми, о чем присутствующие, конечно, не знали), крича: «Это так же прекрасно, как литература, правда?»[335] Другой сказал бы: «После меня – хоть потоп!» («Après moi, Le déluge!») То есть: «Мне не нужен ваш мир». Позже Поль Элюар вклеит в первое издание пьесы «Король Убю» (1897) экслибрис, созданный Максом Эрнстом и озаглавленный «После меня – хоть сон» (Apres moi Le Sommeil). Тот же экслибрис он вклеит во второе, 1874 года, издание «Мальдорора» Лотреамона.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь