Онлайн книга «Воспоминания. О Некрасове, Достоевском, Тургеневе и других»
|
Сожалею, что не могу вспомнить название этой повести; помню одно, что она была напечатана в начале 50-х годов. С тех пор Некрасов был осторожен и не полагался на похвалы Тургенева, когда тот брал под свое покровительство молодых людей, начинавших свое литературное поприще. П. В. Анненков выступил на литературное поприще, кажется, в 1848 году, рассказом под названием «Кирюша»[128]. Тургенев стыдил Некрасова, что он срамит журнал, печатая такую бездарность, и за глаза иначе не называл Анненкова, как «наш Кирюша». Кажется, в беллетристическом роде Анненков ничего более не писал[129]. Весной 1847 года Белинский уехал за границу, но неожиданно вернулся в конце августа[130], тогда как должен был пробыть там до тех пор, пока не установится зима. Белинский пришел ко мне на третий день по своем возвращении. Я очень порадовалась, найдя, что он казался бодрее. — Таким ли я был молодцом! – сказал мне Белинский. – Я еще измучился от дороги; шутка ли, скакал без передышки в Петербург и в страшном испуге, такую получил из дома телеграмму, думал бог знает что, а оказались все живы и здоровы, только напрасно перепугали меня. Впрочем, теперь я доволен; если уж вернулся, то надо засесть за работу; просто совестно, как я мало наработал в «Современник». Я не советовала ему слишком налегать на работу. — Надо же мне поквитаться, – твердил он, – я ужаснулся, когда сосчитал, сколько прожил денег. Я переменила разговор, чтобы отвлечь Белинского от его личных денежных дел. — Каков Некрасов, – сказал он, – предлагает какую штуку – издание иллюстрированного альманаха! Ну, коммерческая голова у него! Одного боюсь, что такой альманах будет стоить очень дорого; как бы они не зарвались, и так уже каждая книжка «Современника» обходится почти вдвое дороже против первоначально составленной сметы расходов по журналу. Сколько теперь остается денег, чтобы дотянуть год? – спросил он меня. Я не имела никаких сведений о хозяйственной части журнала. Белинский с самого начала издания «Современника» очень озабочивался денежными делами журнала, боясь, чтобы он не прекратился по недостатку средств. Мысль давать при «Современнике» приложения была новостью в литературе и произвела сенсацию в литературном мире: одни одобряли выдумку Некрасова, другие же печатно набросились на издателей «Современника», обвиняя их в том, что они прибегают к непозволительным средствам для приманки подписчиков, унижают журналистику в глазах публики, вероятно, скоро будут обещать своим читателям по бочонку селедок, по куску мыла и т. п.[131]. Можно судить, как обрадовались враги «Современника», когда объемистый «Иллюстрированный альманах», уже процензурованный, был задержан и его вновь начали пересматривать в главном цензурном комитете. Переворот в Париже 1848 года печально отозвался на русской литературе. Граф Бутурлин был назначен председателем цензурного комитета и получил, как говорили, самые строгие инструкции[132]. «Альманах» в руках цензуры стал чахнуть: из него выбрасывались целые статьи и калечились те, которые оставались. Мое первое произведение «Семейство Тальниковых», помещенное в «Альманахе», обратило особенное внимание Бутурлина. Он собственноручно делал заметки на страницах: «цинично», «неправдоподобно», «безнравственно», и в заключение подписал: «Не позволяю за безнравственность и подрыв родительской власти». |