Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
А Варя думала. Пока ей кроме пожара ничего в голову не приходило, но дом поджигать было жалко. А что еще можно такое устроить в Париже? Чтобы эффектно свалить, оставив свой след в истории? Вот – что?! Тут, конечно, и без нее наследят по самое не балуйся, но хочется же! * * * — Луи, где – оно?! Филипп Орлеанский не притворялся, он правда хотел бы знать ответ. Важный ответ. Навестил он недавно Гард-Мёбль, но… мебель-то там стояла. А вот драгоценностей французских королей он там практически и не нашел. Пропали все крупные бриллианты – «Регент», «Санси», «Де Гиз», – рубины… да что там! Пропало все более-менее мелкое и ценное, что можно было вынести в кармане. Или в сумке. Или… Драгоценностей практически не было! А там ведь их хранилось на двадцать шесть миллионов! Ливров! — Не знаю, – дал честный ответ король. – Украли, наверное. — Кто?! Кузен Луи ухмыльнулся: — Ты же кричал, что народ взял власть во Франции. Вот и сокровища, наверное, кто-то взял. — Но КТО?! Ответом Филиппу было безразличное пожатие плечами. Кто-то. Или никто. Или… Людовику-то какая разница? Ему бы точно ничего не вернули! Мария-Антуанетта спрятала злорадную ухмылку. Мало кто помнил об этом, но в Гард-Мёбль у нее была своя квартира. И навестить ее пару раз… и что такого? Сама она не таскала, но Ферзен помог. И вытащили самое ценное, и сложили, где надо, и обойдутся эти революционеры. Если все наладится, так она драгоценности вернет, а если нет… Тем более обойдутся! Кстати, у нее Филипп и не спрашивал ничего, так что и врать не пришлось. Она и Людовику ничего не скажет. Не заслужил. И Мария-Антуанетта вернулась к своему клавесину[52]. * * * На Черном море пока бушевали бури. Период равноденствий, ничего не поделаешь. Пятнадцатое сентября. Серьезный флот выйти в море не мог. А вот мелкие суда, да вдоль берега – со всем удовольствием. Казаки на тех же стругах! А с таким-то оружием им и еще интереснее будет! У турок корабли большие? Так это ж хорошо, по ним стрелять куда как веселее! Ты по стругу еще попади! А вот он-то попадет, не обрадуешься[53]. Гассан-паша стоял у Аккермана. После обидного поражения у Фидониси ему надо было восстанавливать турецкий флот. И Великий визирь, опять же, приказал прикрывать берега. Флот внушал уважение. Четырнадцать линейных кораблей, восемь фрегатов, двадцать три суденышка поменьше. Русские напасть не рискнут? А кто ж их знает? Нормальные люди бы не рискнули, но это – русские! От них всего ждать можно! Гассан-паша как в воду смотрел! Запорожцы на своих дубах[54] влетели в лиман первые. Понятно, пушки на такие судна не установишь, но шума и гама они вмиг добавили! А за ними пошли уже и лансоны. Небольшие, маневренные, и что самое приятное, на них можно было установить или четыре-шесть маленьких пушек, или пару крупных. И заряды положить. Коварство «бонапарты», увы. Если бы по туркам били картечью – не добили бы. И сила не та. Ядра, даже зажигательные, тоже не новинка, известны и меры противодействия. А вот когда летит – такое… Здесь и сейчас у турок не было противодействия. Не знали они, как справляться с этой напастью. Просто – не знали. А матросы де Рибаса, не теряясь, шарахнули ядрами по мелким кораблям. Тут главное было попасть на палубу. А уж что там от турецких матросов останется… казаки были совершенно не против это выяснить. И добить оставшихся. |