Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
— Варвара Ивановна сказала, что просто развлекалась. Измены не было, просто… письма, жесты. – Гриша не знал, как лучше выразить свою мысль, но Наполеон понял. — Не измена, а игра. — Да! Вот! — Муж подумал об измене? — А Варвара Ивановна беременна была. Он ее обвинил, а ей плохо, она чуть родами не померла, не до оправданий. И потом не стала. — Гордая. А мужа она любит? — Молчит. Дочь… взяла и уехала. — Григори? – Дураком Наполеон не был, так что Гриша махнул рукой, да и рассказал честно про Смольный. Как мог. Наполеон хохотал так, что чернильницу убрать пришлось. Перевернул бы. — Вот это женщина! — Барыня говорит: коня на скаку остановит. В горящий дом войдет. — Верю. — Если она за кого встала, она не отступит. Помогать будет. Я уж знаю. — Отец, опять он нас спасает, даже ОТТУДА! Если бы не он… Гриша кивнул. — И барыня поможет, и я все сделаю. Ежели она сказала! Наполеон кивнул и показал на стопки бумаг. — Давай я тебе покажу договора? И расскажу, что и кому? Матушку я попросил, она будет переводить с итальянского для тебя. И всюду ездить с тобой. — Благодарствую. Это хорошо будет. — И вот доверенность я выписал. Ты – мой управляющий. — А старый? — Уехал с Корсики. — Уехал ли? Когда уволился? — Григори? — Погоди. Вот узнаю еще чего, тогда расскажу. Григорий нюхом чуял – дело нечисто! Как-то слишком легко и быстро разорилось это семейство, слишком много долгов осталось после Карло, слишком дружно накинулись кредиторы… слишком! Наполеон покачал головой, но настаивать не стал. Просто принялся рассказывать и показывать. Времени мало, а дел очень, очень много! * * * Ближе к зиме Наполеон отправился в полк. Дела налаживались, Грегори освоился на плантации, Летиция с ним разговаривала вполне дружелюбно, не смотрела сверху вниз и не отказывалась помочь советом. Народ удалось нанять, хоть часть денег и уплатили авансом, но… Пусть! Главное – показать, что Бонапарте не разорились. Наполеон приглядывался к Грегори, но нареканий у него не было. Вот что-что, а порядок отставной солдат поддерживал железный. Спорить с ним пробовали… раза два. До первого удара. Калека? А второго удара он нанести не давал. Парочка нахалов, которые решили прощупать русского «на прочность», остались без зубов – и успокоились. Не корсиканец? Но… и не чужой. Русских тут допрежь и не бывало, а оказалось, что это вполне себе нормальные люди, которые и выпить могут, и подраться, и вообще… Так что уезжал Наполеон вполне спокойным. Пару лет продержатся, а там и прибыль пойдет. Барбаре он написал, насчет пары лет, интересовался ее планами, получил коротенький ответ и успокоился. Барбара писала, что все в порядке, пусть Григорий остается на Корсике и живет спокойно, – когда понадобится, она пришлет письмо или они сами приедут. Или найдется подходящий управляющий, или дело наладится… Григорий тоже возражать не стал. Ну, ежели барыня сказала… Он и сам понимал, что на этом этапе… он-то в Варварину затею был посвящен, как-никак – свой человек. И понимал, пара лет у них действительно есть. И нравится ему тут. Хорошее место. И люди хорошие. Глава 11 1787 год Варя поглядела на себя в зеркало. Восхитительно. И выглядит она в этом образе лет на двадцать пять – тридцать! Черные волосы падают на плечи шикарными прямыми прядями, челка закрывает лоб до бровей, глаза подкрашены в «египетском стиле». На шее ожерелье из золотых пластин, рукава-пелерины закрывают руки и прикрепляются углом к золотым браслетам на запястьях. |