Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
— Боже! Мое ожерелье! Сегодняшней жертвой была выбрана герцогиня де Граммон. Беатрикс де Граммон. Эта почтенная мадам пятидесяти с хвостиком лет от роду как раз сегодня выбрала посетить Пале-Рояль. И тут такое происшествие! Ужасно, просто ужасно. Джордж подошел к собаке вразвалочку. — Север, держать. Ожерелье было вынуто из руки беглеца, и Джордж с поклоном передал его герцогине. — Это ваша потеря, миледи. — О да! В обморок дама не упала, вместо этого вгляделась в Джорджа. — Кто вы такой, месье? — Я из Америки, миледи. Дальше Варя могла не досматривать сюжет. Она сама его писала, и пока все развивалось, как она хотела. Уже шло лето 1788 года, уже за один квартал они доходы выплатили, пока еще денег хватало, но… Варе было откровенно мало! Этого недостаточно! Она и десяти миллионов золотом на этой афере пока не заработает! А еще делиться надо… нет-нет! Самое вкусное будет через два квартала. Потому что первые уже получили деньги, и теперь надо показывать американцев на публике. И лучше вот в таких ситуациях. Конечно, с воришкой была договоренность. Конечно, его отпустят из-под стражи, то есть он сам сбежит. Сам, все сам. А зачем такой огород городить? Да потому что РЕПУТАЦИЯ! У американцев должна быть репутация этаких благородных джентльменов. Ну, не вполне аристократов, так что вы хотите? Какие в Америке аристократы? Но люди-то они порядочные! И достойные! Тогда и с деньгами будут расставаться легче. Вон, первый… как будет ласточка мужского рода? А, пусть первый стриж, уже в десять раз больше денег вложил. И все, что получил, и еще добавил. Где и нашел только? Ручеек золота рос и крепчал, Варя была вполне довольна. Время шло. * * * Россия! Наполеон даже осознать не мог, какая она большая. Едешь, и едешь, а она все не заканчивается. Синьора Барбара рассказывала, но как-то он не задумывался. А она… И красивая! Расстояния и пейзажи восхищали. Русская баня сначала привела в ужас, а потом в восторг! Парилка! Отныне и навеки Наполеон был влюблен в парилку! Там же так тепло! Так хорошо! А веник? И каким себя чистым и легким чувствуешь, когда из парилки, да в холодную воду, а потом опять на полки! Ух! Наташа рассказывала и советовала попробовать, и Наполеон оценил. Сначала показалось странно, а вот как вник! Потрясающе![115] Кстати, и раздражения на коже прошли! Ну, практически! Наполеон от них уже несколько лет мучился, как во Францию приехал, а тут раз – и нет![116] В Петербурге его приняли вполне радушно. И направили в распоряжение Румянцева. Тот как раз совместно с австрийцами собирался штурмовать Хотин, и артиллеристы были ему необходимы. А что Наполеон – француз (ладно-ладно, корсиканец), так, поди, проблем меньше будет! И Наполеон отправился к новому месту службы, во вторую армию. Заодно он узнал, что Суворов сейчас под Очаковым, но… вряд ли он туда попадет. Ничего, он и в Молдавии найдет, где отличиться. Он пока не знал, что у Румянцева конфликт с Потемкиным, да и особенно ничего не знал о делах в высшем свете. Не знал, что Румянцев, не считая Светлейшего вообще военным человеком, сильно обидится и будет просто топтаться на месте. Без ущерба для России, но и без особого успеха для нее же. Впрочем, целям австрийцев это вполне отвечало, им русские в Молдавии были не нужны вообще. Так что Румянцев выполнял ровно то, что надо было: прикрывал войска Светлейшего, которые осаждали Очаков, но вперед не двигался. |