Онлайн книга «Разрушенные оковы»
|
— Хм, у вас там обычай такой – символ выжигать, или его получают только избранные? — Простите? – Мне показалось, что я ослышался. Госпожа Идея царапнула ногтем клеймо и, быстро потеряв интерес, села на широкую кровать. — Я уже видела его однажды. Была у меня как-то одна пташка с ним, правда, долго не прожила: болезнь никого не щадит. С тех пор отмеченных больше не попадалось. – Она подняла указательный палец и описала им в воздухе круг, приказывая развернуться. – Тело у тебя превосходное, а личико – глаз не оторвать. Чуть добавим сияющих масел, и станешь номером один в моем восточном доме. А клеймо спрячем под шелка, хотя его и так не особо видно. Волей госпожи Идеи я превратился в красивую зверушку, на которую приходили смотреть, но не трогали. Ценность моя была настолько высока, что никто не осмеливался даже прикоснуться к телу небесной пташки. А вот за время, проведенное в моей компании, платили охотно и много. Госпожа Идея оказалась заботливой хозяйкой и относилась к нам чуть ли не с материнской любовью, но не позволяла отклонять предложения посетителей, если те оставляли достойное вознаграждение. В обязанности небесной пташки входило наливать вино, сидеть рядом с гостями в откровенных нарядах из дорогой полупрозрачной ткани и улыбаться, а иногда делать массаж самым богатым особам. Я уже стал привыкать к такой несложной жизни, нося каждый день услужливую и приятную маску на лице. Выкупить Йори никто не мог, ведь необходимыми для этого деньгами располагал разве что король. Госпоже Идее же было выгодно держать небесных пташек как драгоценные украшения ее восточного дома и основной источник дохода. Но в один летний вечер, когда я помогал хозяйке представить новый товар, двери восточного увеселительного дома распахнулись и впустили его – лорда Джеральда Вальтерсона. Я думал, что безвозвратно стер любые, даже самые крошечные, воспоминания о нем и его роде. Но обида, ставшая злобой и смерзшаяся в кусок льда, больно скребла острыми краями по наспех слепленным частичкам рассудка. Он не смог бы узнать Свана при всем желании. Сейчас я походил на опытного и развращенного искусителя в шелках, а не на тихого мальчика в рюшах. Но при виде меня его глаза округлились, а губы произнесли: «Сван». Лед внутри крошился и трескался, раня все больше. Джеральд подошел ко мне и уже намеревался схватить за руку. Но охрана преградила ему путь, а госпожа Идея вовремя подоспела к нам. — Приношу свои глубочайшие извинения, лорд Вальтерсон, но даже королевской охране нельзя без разрешения трогать моих небесных пташек. – Ее глаза подозрительно сощурились. — Господин перепутал меня с кем-то. – За годы, проведенные в увеселительном доме, мой голос перестал дрожать и выдавать волнение. Чувства спрятались глубоко внутри, не отражаясь ни на лице, ни в речи. Несмотря на снежную бурю из гнева и обиды, которая бушевала внутри, я сделал то, что причинило мне еще большую боль, а Джеральду облегчило совесть и сохранило жизнь: посмотрел прямо ему в глаза и улыбнулся так же, как и сотням гостей до него. — Меня зовут Йори, господин. Если вы желаете провести вечер в моем обществе, то буду рад выслушать ваши истории и налить вина. Надеюсь, что боги будут благосклонны к господину и он найдет того, кого потерял. |