Онлайн книга «Разрушенные оковы»
|
Лорд Моске сидел в кресле и пил вино жадными глотками. Оно противно стекало по подбородку, и я подавил рвотный позыв при виде мерзкого зрелища. — Чем могу услужить вам, мой господин? Он отбросил кубок, и недопитое вино расплескалось по обивке, не оставляя заметных пятен на красной ткани. Лорд подал знак рукой, и только после этого я заметил, что в углах комнаты в тени многочисленных балдахинов, свисающих с потолка, как плотная паутина, скрывались еще люди. Они подошли ко мне и, крепко удерживая за плечи, подтолкнули к кровати. Я упал лицом вниз на холодные шелка и услышал, как тонкая ткань туники на спине разорвалась. После ужасающе долгого мгновения тишины послышался низкий голос с нотками высокомерия: — Испорченная кожа, ожог. Значит, птичку пытались приручить и не смогли. Она упорхнула из клетки, чтобы снова в нее попасть. Я попытался дернуться, но меня удерживали, все сильнее вдавливая в кровать. Раздался тонкий звон, и кожи коснулось что-то обжигающе ледяное. — Маленькую своевольную птичку стоит обучить всему с самого начала. В следующий миг лопатку пронзила боль, когда кожу на ней стали медленно разрезать. Я закричал и забился в руках охранников лорда, всеми способами пытаясь вырваться. — Поднимите его. – Приказ был тихим, но от этого голоса внутри все сжалось в страхе. Мужчины дернули меня вверх, ставя на колени. Я поднял голову и встретился взглядом с самыми жуткими глазами, которые когда-либо видел прежде. Они не выражали ничего, кроме сосущей пустоты и опустошающего мрака. Лорд поднял руку с перстнями и ударил меня наотмашь. Голова дернулась, и немного запоздало до сознания дошла одуряющая волна очередной боли. Рот наполнился кровью, она же стекала по щеке и капала на светлую одежду. — Запомни, маленькая птичка: теперь ты моя вещь и я могу распоряжаться тобой как захочу. Если придется обучать тебя годами, так тому и быть. Мне доставит огромное удовольствие превратить небесное создание в земную тварь. Он вытер руку о шелк и, кивнув охране, вместе с ней покинул покои. Как только звук шагов стих, я упал на кровать, и из груди вырвались мучительные рыдания. Никакой лед внутри, который придавал мне уверенности в том, что все чувства заморожены, не помог унять боль в израненном теле. Оказалось, что она намного страшнее, чем душевные терзания. Провалившись в отчаяние, я не услышал, как в комнату вошла госпожа Идея и стала шептать слова, призванные меня успокоить. Хозяйка принесла воду и промыла порезы, а потом нанесла на них мазь. Время растянулось в вечность, но оно не залечило мои раны, вопреки уверениям Идеи. Ведь посещения лорда Моске повторялись; едва старые раны успевали зажить, как появлялись новые. Мое тело превратилось в обезображенное шрамами подобие человека, и обращение «небесная пташка» теперь звучало издевкой. Так продолжалось некоторое время, пока лорд не пожелал забрать свою игрушку на несколько дней к себе в особняк. Никто не смел спорить с членом Совета. Вот тогда я прекрасно понял значение слова «преисподняя». В моей жизни она выглядела как сырой подвал без солнечного света, который оглушали крики, звоны цепей и свист кнута, рассекающего воздух. Лорд занес жесткую плеть и сказал: — Я научу тебя считать, маленькая птичка. Его шепот казался громким в оглушающей тишине подвала, где каждый шорох или звук упавшей капли отражались от стен. |