Онлайн книга «Необычайные истории из жизни людей и бесов»
|
Но, понимали они, прежде по стране должна пройтись война. Народ убивал бы миллионы своих сограждан – недостойных жить после, когда всё завершится, провинившихся тем, что паразитировали всё это время, питая своей гнилой биомассой режим. Других вариантов, рассуждали ребята, нет, а прощение в данном случае – ошибка. Юра часто говорил о том, что люди, привыкшие паразитировать, не были способны работать нигде, кроме трудовых лагерей. Враги, сосущие из народа соки, каждый раз старались приспособиться к новым условиям и продолжать паразитировать при сложившихся обстоятельствах, меняя тактику поведения, но не его суть. Учитывая же, что паразитический образ жизни вели миллионы людей, со временем им наверняка удалось бы создать мощную контрреволюционную силу, которая, при активной поддержке извне и свергнутой, но всё ещё грезящей о возвращении элиты, рано или поздно привела бы страну к новой войне. Поэтому, говорил он, всех классовых врагов следовало поместить в трудовые лагеря, либо, в случае отказа работать, – уничтожить. Ребята были уверены, что народ только просыпается и война вскоре заиграет кровавыми красками первых вспышек сопротивления. Взрывы самосуда по всей стране случались всё чаще. Казалось, вот они – новые смелые люди, срывающие с себя рабские оковы и бросающие вызов власти. Обретя внутреннюю свободу, любил повторять Юра, каждый становится человеком. В такой борьбе даже умереть было не страшно. Ребята говорили, что пора действовать. Многие из тех, кто поднимался сегодня против власти, были ещё молодыми людьми, такими же, как они, – рвущимися в эту борьбу по зову сердца. Они хоть и находились ещё в юном, романтическом возрасте и не были крепки умом, уже твёрдо знали, что не желают быть рабами. В зарождающемся сопротивлении участвовали и бывшие силовики. Поднимались списанные во время так называемых «реформ» за свою принципиальность и честность военные и милиционеры, на чьи места пришли молодые алчные отморозки, не знающие никакой другой цели в жизни, кроме денег, а оттого готовые служить не народу, а преступникам. Помня, какой была жизнь прежде, ветераны тоже вливались в борьбу. Нет, гражданская война ещё не началась, но, как казалось ребятам, для этого нужна была всего одна искра. И они были готовы дать огня. Ими двигали высокие чувства, но их сопротивление было возможно лишь при классовой ненависти к тем, кто молчаливым согласием и абсолютной пассивностью, продажностью, наглостью и глупостью – сущностью жалкого, бездушного паразита – держали на своих плечах элиты. Эти ничтожества, сами того не понимая, становились для преступников и фундаментом, и живым щитом. Говорить о какой-то реальной безопасности в ситуации, когда уровень преступности на классовой почве постоянно рос, не приходилось даже в безмятежные моменты отдыха. Например, в клубе. Юра расстегнул молнию сумки: в ней лежали три ствола, запасные обоймы и три острых кинжала. Недавно он получил диплом бакалавра юриспруденции. Отец знал, что сын не подкачает, и в тот же день подарил Юре мопед. Но вместо того чтобы укатить на море, прихватив с собой какую-нибудь симпатичную девушку, хорошенько отдохнуть перед магистратурой, парень на следующий же день продал его на запчасти через знакомых на СТО, добавил скопленных денег и купил оружие через одних ребят в воинской части. |