Онлайн книга «Однажды в Америке… Хочешь выжить – стреляй первым. Кодекс калибра.45»
|
— Ну что, тварь, умирать будем или немного помучаемся? — Ты бы, сучонок, видел, как твой Антиквар визжал от боли! Он… Он пытался сделать мне больно, но преуспел в другом – неуправляемая волна ярости захлестнула меня с ног до головы. Я сгреб за лацканы пиджака тщедушное тело, вздернул вверх, а затем швырнул его изо всей силы. В своей слепой ярости я даже не видел, куда бросал, но звон разбитого стекла и дикий крик боли сняли шоры гнева с моих глаз, и я с некоторой оторопью увидел, как на острых, зазубренных осколках стекла и дерева, торчащих из сломанной рамы, корчится, в предсмертных судорогах старый головорез. На пол, пузырясь, хлынула кровь. Резко отвернувшись от этой отвратительной картины, я встретился взглядом с ирландцем. Мюррей сразу понял, что я чувствую. — Брось, Дик! Считай, что прихлопнул таракана не башмаком, а рукой! Ярость, бурлившая в моих жилах, куда-то испарилась, и я почувствовал себя столетним старцем. Наступил откат – моральная и физическая усталость после сильнейшего всплеска эмоций. Полыхнула огнем ножевая рана на груди. — Что с этим будем делать? – и Мюррей ткнул стволом пистолета в сторону Левши. — С этим? – мой взгляд остановился на уголовнике. – Кончать. — Я знаю!! Я скажу, если оставите мне жизнь! Одноглазый был не один! — Ты это об адвокате? – криво усмехнулся я. — Откуда… ты знаешь?! Джеймс вскинул руку и нажал на курок. Голова Левши дернулась и медленно завалилась набок, открывая безобразное красно-серое пятно на светлых обоях. Мы вышли на улицу. — Где ты поставил машину? — Сразу за углом. Как я сыграл роль таксиста? — Неплохо. Может, тебе начать подрабатывать таким образом? — Нет! Мне больше нравится стрелять, чем сидеть за баранкой. Завернули за угол. Такси стояло на своем месте. — Тебе куда? — Добрось до клуба. У меня там машина. — Хорошо. Ехали всю дорогу молча. Только когда я выходил, то сказал: — Спасибо, Джеймс. — Не надо меня благодарить. Просто следующий раз дай мне всласть пострелять. — Как насчет мерзкого, жирного адвоката? — Ты умеешь делать дорогие подарки, Дик. Ненавижу эту братию с тех пор, как разводился с женой. Добравшись до своего «Кадиллака», я сел и с минуту смотрел на улицу, залитую светом фонарей. Как я устал. Сидеть бы так вечность, закрывшись от всех, никого не видя, и чтобы меня никто не видел. До смерти захотелось домой, в свое время. По улице шли нарядно одетые люди, разговаривая и смеясь, а мне они казались серыми, безликими и плоскими фигурами. Я и сам превратился… Стоп! Не раскисать! Поддаться своим чувствам – значит, сдаться, отдать себя на растерзание этому жестокому и паршивому миру. — Хватит ныть! – процедил я сквозь зубы, обращаясь к самому себе. – Жизнь продолжается! Улыбнись, парень! Я взялся за руль и улыбнулся, затем посмотрел на себя в зеркало. Лучше бы я этого не делал! Наверно, самый отпетый убийца при виде этой улыбки постарался бы убраться с моей дороги как можно быстрее. Глава 12 Утром я позвонил Квентину Дэнхому, ирландцу, владевшему похоронным бюро. Тот перенаправил меня к своему двоюродному брату, Патрику, который работал у него управляющим. Когда я приехал, тот встретил меня с распростертыми объятиями. После того, как мы все обсудили, он неожиданно спросил: — Дик, кем тебе покойный приходится? |