Онлайн книга «Ультрамарин. Нарисованная реальность»
|
— Нет, ничего, – быстро проговорил Люс, закрыл книгу и неохотно поставил ее на полку, затем повернулся к Илунгу. Тот держал в одной руке простую деревянную шкатулку, в другой – конверт, скрепленный зеленым сургучом. — Занятную книжку вы выбрали! Купил ее у одного старика – странствующего торговца, – небрежно заговорил Гайен, но колючие глаза в упор смотрели на юношу. Люс сглотнул слюну и отвел взгляд. – Он сказал, чтобы я никому эту книгу не продавал, кроме молодого художника, который однажды заглянет в мою лавочку. Люс встрепенулся и, резко вскинув голову, взглянул в посиневшие глаза Илунга. Гайен положил шкатулку и конверт на стол, сцепил пальцы и медленно, с расстановкой, произнес: — А звали того старика Зоам Була. — Зоам Була? – вскрикнул Люс. – Не может быть! – Он нетерпеливо взъерошил волосы. – А где? Где вы его видели? Давно это было? — Я встретил его около месяца назад, на ярмарке, – спокойно ответствовал Гайен. – Купил у него много любопытных вещиц. А Книгу знаний он мне прямо-таки всучил. И рассказал байку о том, что я должен продать ее только юному живописцу, который в скором времени окажется моим гостем. Я, разумеется, не придал значения его словам, подумав, что это всего лишь хитрая уловка, чтобы набить цену. — И вы, конечно, больше его не видели? — Конечно, нет. — И где теперь найти его, наверное, тоже не знаете? – удрученно спросил Люс. — Юноша, – снисходительно проговорил Гайен, – такие люди, как Зоам Була, приходят в нашу жизнь сами, но только тогда, когда мы этого совсем не ждем, и в тот момент, когда нам это действительно нужно. Люс, нахмурившись, молчал. Скрестив руки на груди, он уставился в пол. Вновь нить загадки ускользнула от него так же быстро, как и появилась. А вопросов без ответов становилось все больше: они нарастали, превращаясь в огромный запутанный клубок. Кто такой на самом деле Зоам Була? Откуда он знает Люса? Как узнал, что он появится в лавке господина Гайена? А случайно ли вообще Люс взял в руки именно Книгу знаний? Юноша уже ни в чем не был уверен, лишь убежден в том, что, видимо, ему самому придется разгадывать мучительные тайны. — Неужели вы и есть тот самый молодой художник? – пристально глядя на Люса, спросил Гайен. — Возможно, – коротко бросил Люс. Куранты в углу принялись гулко и громко отбивать три часа. Затренькали на стене деревянные резные часы в виде дома с мельничкой, и с шестым ударом из его дверей выехал мукомол с мешком в руках. Зазвонили другие часы-домики: в одних пробило двенадцать, а в окошках загорелся свет, зазвучала музыка; в других – два часа, и на балкончиках, танцуя, появились парочки; в каких-то – восемь, и под окно, в проеме которого мечтала девушка, выскочил парень с лютней. Часы трезвонили каждые на свой лад, нервно перебивая друг друга. Когда дикий концерт прекратился, Люс, кривясь от стоявшего в ушах звона, спросил: — Что это у вас часы разное время показывают? Который же час правильный? На лице Гайена появилась улыбка и, словно пуганая птица, тут же упорхнула. — Все мои часы отбивают правильное время, – сказал он. – Здесь, в Хегоальдеко, шесть часов вечера. – Люс с сомнением посмотрел на него: он так много времени провел в этой душной лавке? Когда он зашел сюда, было не больше двух. – В другом же месте в этот момент три часа, а где-то и двенадцать. Время – что река: то быстро стремит бег, то замедляет ход, а то и вовсе прекращает свое бытие, ввергаясь в пучину хаоса. |