Онлайн книга «Ультрамарин. Нарисованная реальность»
|
* * * Первым же делом Люс отыскал художественную лавку, которую заприметил еще в тот день, когда они вместе с отцом направлялись в «Тимьян и тамаринд». На те скромные деньги, что Алаин дал сыну, Люс смог купить лишь хлипкий этюдник. В него он сложил последние пару листов бумаги, краски и кисти, которые захватил с собой. А затем отправился блуждать по улицам, ища красивое и вместе с тем спокойное место для занятий живописью. Втайне Люс, конечно, надеялся встретить загадочную Луул. Теперь он думал о ней постоянно и жалел, что девушка не снится ему так же, как когда-то отцу снилась мама. Однако возможность вновь столкнуться с Луул в многолюдном Хегоальдеко была ничтожно мала. И Люс только разочарованно вздыхал, вглядываясь в проходящих мимо черноволосых красавиц и не находя ту, о которой были все его помыслы. Липкая изнурительная жара и безуспешные плутания по городу свалили Люса с ног. Он завернул в тихую улочку и сел прямо на землю, прислонившись спиной к холодным каменным стенам, находившимся в тени. Расшнуровав горлышко бурдюка, Люс сделал несколько добрых глотков, а затем поглядел по сторонам. И присвистнул от удивления. Это была улица Лагинзале, та самая, на которой стоял дом господина Гайена. Это от него Луул вышла, будто в забытьи. Откуда-то по-прежнему несло чесноком, луком и кислой капустой, из окон домов доносилась ругань. В голове юноши возникла неожиданная мысль. Он устало поднялся, поправил лямку сумки, перекинутой через плечо, вытер со лба пот, взял в руки этюдник и медленно зашагал к синему домику. Сердце почему-то забилось быстрее. Люс три раза глубоко вздохнул, пытаясь справиться с волнением. Затем поднялся по ступеням и осторожно приоткрыл дверь. Вверху звякнул колокольчик, и Люс вздрогнул. Он прислушался: хозяин лавки не торопился выходить к посетителю. Неуверенно потоптавшись на пороге, Люс все-таки решился и вошел внутрь. Небольшая темная комната была освещена лишь несколькими свечами, тускло горевшими под потолком. Пахло пылью, старым пергаментом и терпким ладаном, кружившим голову. Вдоль стен, сплошь покрытых полками с книгами, стояли длинные тумбы с многочисленными маленькими ящичками. На тумбах громоздились керамические вазы, серебряные кубки, тряпичные, фарфоровые куклы, необычные статуэтки, деревянные шкатулки, большие и маленькие глобусы. На стойке, располагавшейся у стены напротив входа, размещались часы: и тихо струящиеся песочные, и старинные водяные, и мерно тикающие механические. В углу возвышались массивные напольные куранты; на стене над стойкой висело штук пятнадцать часов, которые вразнобой отсчитывали секунды и минуты и создавали жуткую какофонию. Глаза Люса привыкли к полумраку, и юноша наконец заметил стоявшего в тени человека. — Добро пожаловать в мою скромную лавочку, юный гость! – услышал Люс скрипучий голос. Человек вышел из тени, и Люс увидел высокого худощавого мужчину в черном сюртуке и черных брюках. Мышиного цвета волосы были тщательно зачесаны назад. На узком вытянутом лице выделялся крючковатый нос, а улыбка, или, точнее сказать, ее подобие, казалось, была приклеена к лицу. Полуночно-синие глаза глядели на Люса изучающе и пытливо. По телу юноши пробежала дрожь. В глазах мужчины вспыхнули хищные огоньки. Или это был отблеск свечей? |