Онлайн книга «Из рода монстров»
|
Я испытываю облегчение, когда показываются соломенные крыши Шорем-на-Взморье. По традиции Дыма, деревню окаймляет кольцо горящих фонарей, представляющих собой деревянные шесты, на конце которых закреплены пропитанные маслом тряпки. По другую сторону пылающей защиты приземистые здания сгруппировались вокруг центрального отверстия – площади, знакомой мне по прошлым визитам, хотя я не могу её разглядеть; в нём, плюясь яростными искрами, ревёт костёр. Покосившиеся здания с простыми квадратными окнами напоминают мне группу мужчин, что собрались у огня, дабы отогнать вечерний холод. Спину царапают когти вины, когда мы с Киллианом проезжаем сквозь арочный проём в фонарях – главные ворота – и едем через деревню. Практически на каждом подоконнике на нашем пути за стеклом мерцает свечка – дымящая сальная, а не восковая, как те, что мы жжём в Норланде. Я не могу их учуять, но каким-то образом всё место полнится влажными миазмами и вонью страха. И всё же это наши люди, защищать которых, по словам Отца, является нашей священной обязанностью. Как так вышло, что мы оставили их в страхе? Мы привязываем лошадей позади паба – приземистого здания, соломенная крыша которого усеяна клочьями мха, как хлебная корка кружками плесени. На деревянной табличке, подвешенной над дверью, вырезано название – «Сторож», а под ним выгравирована рука, держащая фонарь. Сквозь мутные окна я вижу очертания расхаживающих гостей, слышу обрывки смеха, столь неуместные среди всех этих огней и полумрака улиц. Я толкаю дверь и шагаю внутрь, Киллиан следует за мной. Над порогом звенит колокольчик, возвещая мой приход, и тут же все взгляды в заведении поворачиваются ко мне. Паб заполнен примерно наполовину, ночь только начинается – кто-то в одиночку горбится на табуретке у стойки, другие собрались группами за грубо отёсанными столами. В одном конце комнаты расположился каменный очаг – в нём тоже танцует пламя, зверем мечется и кидается на свои границы. Огонь бросает янтарные тени на умолкших гостей, лица кривятся в практически похожих гримасах недоверия. Позади Киллиан наклоняется ко мне, его губы оказываются у меня над ухом, когда он шепчет с чересчур победным тоном, как по мне. — Я же говорил, что вы будете выделяться. Они не привыкли видеть здесь леди. Давайте, расскажите мне ещё раз о том, что в Сассексе тысячи блондинок. Я вздёргиваю подбородок и гляжу на него – его глаза ярко блестят весельем. — Знаете, – язвительно отвечаю я. – Мне вот любопытно – я думала, что взяла с собой охранника, а получается, что мой единственный спутник – шут. — О нет, не замолкайте же теперь, – подзуживаю я его, когда он отступает в молчании. – Ваши оскорбления такие занимательные, что я просто не знаю, как без них быть. Он качает головой, свет пламени играет на его шрамах, стекает сверкающими каплями воды по швам. Несмотря на всю суровость обстоятельств, я не могу отделаться от чувства, что это словесное противостояние его восхищает – что он им наслаждается, самую малость. С тревогой я обнаруживаю, что мне это тоже нравится. — Что ж, хорошо, Перводочь, – говорит Киллиан, возможно, заметив мою неловкость. Он разводит руками, подходит к пустому месту у бара и усаживается. – Мы здесь. Что теперь станем делать? |