Онлайн книга «Убийство в твердом переплете»
|
Студия Абрахама была обустроена как типичная мастерская: три широкие столешницы вдоль стен и высокий рабочий стол посередине. Боковые стеллажи были забиты книжными прессами, дыроколами и другим оборудованием. На полках были нитки, кисти, бумага, рулоны кожи, стопки толстого картона и инструменты. Ох, Абрахам, ты всегда был таким неряхой! Не то что я, которая по ходу работы непременно приводила в порядок инструменты, собирала кисти в пустой банке, аккуратно укладывала форзацы в стопочку… В надежде отвлечься от этих мыслей я взяла беспроводной телефон с подставки на краю рабочего стола. Рассеянно проверила номера телефонов в быстром наборе, узнала свой собственный, номера родителей… Положила телефон на салфетку, на которой он лежал, и обнаружила, что это коктейльная салфетка из знакомого мне ресторана «Буэна виста», что недалеко от Рыбацкой пристани. Подняла ее – и вдруг заметила, что на обратной стороне нацарапана записка:
И подпись: «Анандалла». Анандалла? Что это вообще за имя?! Хотя куда важнее, кто она такая. Женщина, с которой встречался Абрахам? Или клиентка? Записка выглядела зловещей. Не убийцей ли Абрахама она написана?.. Я часто бывала в «Буэна виста». Этот почтенный бар с рестораном находился недалеко от Рыбацкой пристани, чуть дальше по улице от площади Жирарделли. Я не заглядывала туда уже несколько месяцев, но, пожалуй, в эту пятницу стоит туда наведаться. Не то чтобы я имела хоть какое-то представление о том, кто такая эта Анандалла, но, может быть, она знает об Абрахаме что-то такое, что помогло бы собрать кусочки головоломки воедино… Я засунула салфетку в карман и подошла к стеллажу у дальней стены. Здесь Абрахам сложил несколько недавно отшлифованных тонких панелей из березовой древесины, которые, как я предполагала, предназначались для переплетов. Рядом с ними лежала куча больших осколков костей и ракушек. Несколько месяцев назад Абрахам упоминал о проведении мастер-класса по дзен-буддизму и искусству японского переплетного дела. Мне это показалось крайне интересным. Я перебирала разные кости и ракушки, выбирая самые прочные, чтобы из них получились красивые застежки. Несколько штук положила себе в сумку, остальные аккуратно выстроила, затем поправила стопку березовых переплетов. После этого подошла к книжной полке в конце стеллажа. Здесь Абрахам всегда хранил свои готовые работы и образцы, а еще кое-что из моих самых ранних попыток переплетов. Я наклонилась, чтобы рассмотреть названия. «Ну, привет», – прошептала я, вытащив старый, переплетенный кожей экземпляр книги «Дикие цветы на ветру». Провела рукой по голубой коже и простой позолоте, обрамлявшей края обложки. Абрахам разрешил мне использовать эту потрепанную старую книгу в качестве первого проекта по реставрации. Я выбрала небесно-голубую кожу, потому что она была очень красивой. Я улыбнулась, вспомнив, как Абрахам смеялся над названием книги, утверждая, что большинство так называемых цветов в книге больше напоминали тщедушные сорняки. Позолоченное название вдоль корешка немного отходило, и я отчаянно пыталась это исправить. До сих пор эта часть работы для меня одна из самых сложных. |