Онлайн книга «Убийство в твердом переплете»
|
— Он никогда раньше мне не звонил, – подчеркнула Робин. – Думаю, это его способ следить за тобой. — Возможно. — И он ни разу не спросил о тебе напрямик, но разговор всегда заканчивался тем, что речь шла больше о тебе, нежели обо мне. Так что делай выводы. Я отказалась тешить себя надеждой. — Значит, он волнуется по поводу сегодняшнего вечера? — Правильнее сказать, бегает по потолку, – сказала Робин, садясь за мой стол. – Думаю, самая важная из книг, которые должны быть представлены сегодня, еще не готова. — «Фауст», – пробормотала я, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не была слышна горечь, которая терзала меня изнутри. — Я слышала, это что-то с чем-то. О, это мягко сказано… Вот я, корпящая над сборником прекрасных, но никому не известных старых медицинских трактатов, а вот Абрахам, получивший в это время заказ века. Легендарную коллекцию редких антикварных книг и гравюр Генриха Уинслоу… Книжная коллекция Уинслоу считалась одной из лучших в мире, а ее венцом считалось инкрустированное драгоценными камнями позолоченное издание шедевра Гёте «Фауст», заказанное лично кайзером Вильгельмом в 1880 году. И оно было проклято. Некоторые связывали проклятие с тем, что книга какое-то время принадлежала Адольфу Гитлеру, который, очевидно, не очень ценил книги – оно и неудивительно. Фюрер передал бесценного «Фауста» жене Генриха Уинслоу в качестве символического подарка на званый ужин в его честь. Вскоре после того рокового ужина Генрих Уинслоу был отравлен и скончался в мучениях. Книги были распределены между его братьями, и в итоге несколько других членов семьи Уинслоу умерли вскоре после того, как «Фауст» попал в их дома. Неудивительно, что они решили, что книга проклята. Никто не любил эту проклятую книгу так, как я. Поэтому так завидовала Абрахаму, что едва могла трезво мыслить. — Бруклин? Привет! Я пришла с едой. Мои глаза загорелись, как только в дверном проеме появилась голова хорошенькой молодой индианки. — Привет, Винни, проходи, – сказала я. Ее рваные пятьсот первые «ливайсы» и брутальные байкерские ботинки резко контрастировали с жизнерадостным голоском и тонкими чертами лица. Она вошла с пакетом, набитым маленькими белыми картонными коробками. — Не хотела вам мешать, но мы со Сьюзи решили, что вам может понравиться китайская еда, которая у нас осталась. Я права? — О боже, да! – воскликнула я, буквально захлебываясь слюной от соблазнительного аромата курицы в апельсиновом соусе и говядины с соусом из брокколи. Повернулась к Робин. – Винни – одна из моих соседок. А это моя подруга Робин. — Рада познакомиться, – улыбнулась Робин. Винни кивнула. — Я Винамра Пател, но, пожалуйста, называйте меня Винни. Винни и ее подруга, Сьюзи Штейн, жили в мансарде по соседству со мной. Они обе были резчицами по дереву и защитницами животных. До переезда сюда я ни разу не видела, чтобы две девушки лихо орудовали бензопилами по трехсотфунтовому куску капа красного дерева. Это было впечатляюще. — Очень мило с вашей стороны, Винни, – сказала я, глядя на пакет. – Спасибо! — Сегодня вечером мы уезжаем на фестиваль в Сьерру и не хотели, чтобы еда пропала, – объяснила она Робин. — Здесь точно не пропадет, – подмигнула та, взглянув на меня. – Как они хорошо тебя знают… |