Онлайн книга «Убийство в твердом переплете»
|
— Но вы не можете, – возразила я, закрывая «Фауста» и поглаживая роскошный кожаный переплет, инкрустированный драгоценными камнями. – Посмотрите, какое это бесценное, изысканное сокровище вашей коллекции. Это неописуемо значимое произведение искусства, причем и с исторической точки зрения, и с эстетической. Вы не можете изъять эту книгу. Это будет преступлением перед человечеством! — Это всего лишь книга, – отрезал Конрад, подняв указательный палец, подчеркивая значимость своих слов; его немецкий акцент при этом стал отчетливее. – Вы хотите умереть из-за какой-то дурацкой книги? — Абрахам умер, но убила его точно не книга, – не сдавалась я. Легко мне говорить, конечно… Мистер Уинслоу вновь уставился на меня, потом на книгу, потом на потолок, не переставая хмуриться. — Черт побери, в этом вы правы, – ответил он наконец. Я была права?.. Он явно взвешивал слова, прежде чем вновь заговорить: — Карастовски позвонил мне днем, перед открытием выставки, и сказал, что нужно встретиться, что он должен мне кое-что показать. Я сказал, что не смогу приехать… – Он повел плечами. – Карастовски мне не нравился, и я отговорил его встречаться. — Вам не нравился Абрахам? — Нет. Личная неприязнь, полагаю. В том числе потому, что я как-то стал свидетелем перепалки между ним и Маккалоу, и это окончательно утвердило меня во мнении насчет Карастовски. Между Абрахамом и Иеном был конфликт? — А что они не поделили? – спросила я. — Едва ли вам захочется об этом знать. – Он нахмурился еще больше. — Если это касается книг, то захочется. Мистер Уинслоу вытер пот со лба и выдохнул. — Карастовски заменил переплет одной из Библий моего деда на новый, из розовой кожи, и тем самым привел Сильвию в полный восторг. Но Маккалоу пришел в ярость. Он сказал Карастовски, что нанял его не для того, чтобы… – Он запнулся и посмотрел на меня извиняющимся взглядом. – Простите за прямоту, но дословно он сказал: «Не для того, чтобы засирать бесценную коллекцию дизайнерской кожей». — О боже… — Да, он был вне себя. — Но Абрахам делал новый переплет Библии для вашей супруги, я правильно понимаю? Это же не было частью экспозиции? — Предполагалось, что как раз наоборот, – сознался мистер Уинслоу. – Дело в том, что эта Библия принадлежала моей бабушке. — Ясно… — Вот именно. Потому мы и были счастливы, когда Иен сказал, что вы продолжите эту работу. У вас есть этика и уважение к книгам. — Спасибо. – Я приняла этот комплимент с улыбкой, но внутри чувствовала себя глубоко сконфуженной. Все опять уперлось в ключевое противоречие между мной и Абрахамом. Он никогда не работал с методами консервации, не понимал их и не интересовался ими. Область консервации была относительно новой, и он не принимал ее, не доверял ей. Когда я сказала Абрахаму, что собираюсь получить высшее образование в области, в которой тот проработал всю свою жизнь, он лишь усмехнулся. Мол, не нужен диплом, чтобы знать, как вернуть книгу к жизни. Но я все же получила две степени – по библиотечному делу и изобразительному искусству со специализацией на консервации и реставрации – и ряд других сертификатов. Абрахам же, в отличие от меня, учился по старинке, у своего отца в семейной мастерской по переплету в Торонто. — Спасибо, что доверили мне книгу, – сказала я. – Но скажу честно: вопреки всему, что вы могли услышать, Абрахам был настоящим профессионалом своего дела. |