
Онлайн книга «Джон»
Процарапанная кем-то дырка в поверхности из прессованной древесной стружки, утопленная до основания кнопка с полустертой цифрой «2»; грязный, порванный в двух местах линолеум на полу – детали Джон отмечал на автопилоте. Она была уже близко – Яна. Так близко, что у него возникало ощущение зуда, – ложное, эфемерное, сигнализирующее о подступающем эмоциональном перевозбуждении, которое являлось всякий раз, стоило им физически сблизиться. И да, Сиблинг волновался – на этот раз куда сильнее, чем прежде. А все потому, что решился пойти на отчаянный шаг, который впоследствии мог стоить ему формирования непоправимой точки искажения событий на их совместной линии судьбы – он решился пойти ва-банк. Все или ничего. Да, будет сложно, будет жестко и в какой-то мере даже страшно – ему, не ей. Но он должен. Кабина вздрогнула и остановилась; завращались раздвигающие двери шестерни. Перед тяжелой металлической дверью он какое-то время стоял неподвижно – темный силуэт на фоне блеклой в отсутствии освещения стены, – принюхивался, ждал, морально готовился к тому, что собирается переступить точку невозврата. Три. Два. Один. Пора. * * * Мокрые ресницы подрагивали; с соленых щек подушечками пальцев он осторожно стирал влагу – Яна продолжала плакать и мычать. До того как он связал ей руки и заклеил скотчем рот – не прихоть, но необходимость, – она успела многое: вскрикнуть от страха, когда он неожиданно показался со стороны коридора, оклематься от шока, огрызнуться на вопрос «ты снова куришь?», вихрем слететь с подоконника и попытаться залепить ему пощечину. Джон так и не понял, от чего она негодовала сильнее, – от того, что в прошлый раз он ушел, не попрощавшись, или же от того, что пришел и нарушил ее покой теперь? Да и так ли важно? Она здесь, она рядом – живая, здоровая, дерзкая и неугомонная – все, как обычно. Его пламенная девчонка – если не встретит поцелуем, то встретит железным кайлом – Сиблинг не успел разобраться, нравится ему эта черта характера или нет – не время разбираться и сейчас. Позволив себе побыть рядом с «пленницей» несколько минут – насладиться ее запахом, теплом кожи, ароматом волос, – Сиблинг поднялся. Пора начинать. В следующие сутки разум Яны либо примет все, что ему покажут, либо навсегда схлопнется и отсечет деструктивный пласт памяти – отсечет вместе с тем, кто его туда поместил, – вместе с Джоном. Создатель, помоги ему. Пусть она окажется сильной не только снаружи, но и изнутри. Пусть сможет. Пусть все увидит. И останется. – Это тебе с собой нужно? Он крутил в руках извлеченный из пакета новый сапог без каблука. – У-а-а-о-о-о!? – моталась из стороны в сторону пепельная голова. Вопрос был понятен без слов: «КУДА С СОБОЙ?». Конечно, он ведь ничего не объяснил, и теперь она смотрела на него выпученными глазами-пятаками. – А это? Куртка тоже не прошла критический отбор и отправилась обратно в пакет; Джон кружил по комнате, внимательно осматривая вещи: – Документы тебе не понадобятся, такая одежда тоже. В сумочке есть что-то полезное – кроме сигарет? Со стула послышалось крайне возмущенное «м-м-м!!!» Сумочку он на всякий случай взял. Деньги не нужны, нижнее белье – с ним она разберется позже, – верхняя одежда – нет… В итоге в его руках осталась только коричневая женская сумка из кожзама и старые кроссовки, которые он принес к стулу, поставил на пол и пояснил: – Сейчас я тебя обую. Попробуешь меня пнуть – отключу. Шутить я не умею – ты это знаешь. Яна продолжала смотреть на него с изумлением; Джон так и не понял, рады его визиту или нет. Портал он решил открыть на кухне – так надежнее. Не понадобится потом запирать квартиру, беспокоиться об оставленных пожитках, а так же можно будет вернуться по следу прямо в точку отправления – удобно. Прежде чем открыть проход, запер кухонную дверь – сделал все дистанционно, взглянул на свою «будущую вторую половину» (если она ей станет, пережив следующий день), спросил требовательно и жестко: – Знаешь, что за этой дверью? И кивнул в сторону кухни. Яна покосилась. Два раза моргнула, с сомнением качнула головой. – Точно знаешь? – У-у-у. – Ты думаешь, что там кухня, верно? – У. – Уверена? Колыхнулись вверх-вниз платиновые волосы, в то время как взгляд уже принял знакомое выражение – «ты совсем идиот?» Увы, не идиот. – Поднимайся. Мычание. – Зачем, узнаешь через минуту. Поднимайся. Яна встала со стула, неуверенно переступила кроссовками по чистому ковру, взглянула вопросительно. – Пойдем. Прогуляемся на твою…«кухню». Когда дверь распахнулась, он на несколько секунд застыл – позволил себе полюбоваться ошарашенным выражением девичьего лица: там, где раньше располагались четыре стены, посудный шкаф, стол, плита на три конфорки и пара стульев, теперь зиял ночной пейзаж – темный горизонт, светящийся вдалеке город, покрытый лесом холм справа. На дороге, берущей начало прямо от порога – края отставшего бежевого линолеума, – стоял автомобиль; из прохода тянуло ночной сыростью и смешанным ароматом трав. – Ну что, прогуляемся? В мой мир. «Мой мир» он произнес с нажимом – раньше ему не верили, теперь придется. Пленница ощутимо пятилась назад и протестующе замычала – глаза ее теперь занимали добрую половину лица. – Давай-давай, вперед. Пришла пора узнать, где я живу. – М-м-м-м!!! – Ничего не знаю – ты просила показать, так? – М-м-м-м!!! – Вот я и показываю. И жесткая рука толкнула ее вперед – в пейзаж, который располагался там, где ему не следовало, и который по закону физики попросту не мог существовать там, где существовал. Стоило кроссовку ступить из квартиры на хрустящий гравий, как Яна начала медленно оседать и заваливаться на бок, – теряла сознание. – Так и я думал, – проворчал Сиблинг, подхватывая обмякшее тело на руки. – А ведь это еще только начало. Лежа на краю его широкой кровати – уже без стягивающих запястья пут и скотча на губах, – она выглядела маленькой и беззащитной. Раздевать ее он не стал – только стянул кроссовки, поставил их у кровати; сам опустился в кресле. Он поступил жестко, да, почти подло – вогнал ее сознание в шок, – но что еще делать там, где слова не сработают? Только показать. Она хотела знать, где он живет, кем работает? Завтра увидит все и даже больше. |