Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 120 – Василий Цветков

Но, пожалуй, наибольшее воздействие на самого Главкома оказала не критика со стороны монархистов или ялтинских «общественных деятелей», а недоверие со стороны генералитета Добровольческого корпуса. Телеграмма, подписанная генерал-лейтенантом А. П. Кутеповым 28 февраля 1920 г., требовала от Главкома гарантий соблюдения во время эвакуации прежде всего интересов «цветных полков»; было, например, известно о запросе высших офицеров дивизии генерала Дроздовского в Королевство СХС о возможности продолжения службы в Сербии^[282]. Недоверие даже со стороны строевого офицерства, «психологический надлом» после перенесенных поражений на Кубани привели Главкома к осознанию необходимости «сдачи власти». «Деникинский» период Белого движения на Юге России, связанный с фигурой талантливого военачальника, «настоящего государственника и патриота», как сказал о нем Президент России Владимир Владимирович Путин, завершался.

«Генерал Деникин собой, лично, олицетворял идею Белого движения с первого момента зарождения Добровольческой армии, служа… связующим звеном для всех военных благодаря своему имени и по Великой войне, и по гражданской, – вспоминал Шиллинг. – Деникина знал и старый и малый, имя же генерала барона Врангеля было мало знакомо для всех участников Великой войны. Если генерал Скобелев за свой внешний вид получил название «Белого генерала», то генерала Деникина за его идеи, за его душевные качества, еще сильнее можно назвать «Белым генералом»^[283].

После приезда в Феодосию из Новороссийска Главком ВСЮР, вероятно, еще сохранял надежду на возможность если не возобновления успешных наступательных операций в Крыму, то хотя бы на прочное удержание перекопских позиций благодаря действиям корпуса генерала Слащова. 14 марта на совещании старшего командного состава дислоцированных в Крыму и прибывших из Новороссийска воинских частей Деникин проинформировал о положении дел на фронте и наметил места для дислокации эвакуировавшихся подразделений ВСЮР. На критические реплики со стороны генерал-майора И. Г. Барбовича (командира Добровольческой конной бригады) и генералов Донской армии Главком не реагировал. 16 марта, «карандашом на клочках бумаги», Деникин написал приказы о роспуске Южнорусского правительства, об освобождении от должности генерала Романовского и замене его генералом Махровым.

Но 19 марта состоялась встреча Деникина с Кутеповым, во время которой, очевидно, обсуждались настроения в Добровольческом корпусе. По свидетельствам генерал-майора Шапрона дю Ларрэ и полковника Колтышева, Кутепов проинформировал Деникина о том, что «все части недовольны Ставкой и не желают больше видеть во главе генерала Деникина». Примечательно, что такая категоричная оценка была дана Кутеповым устно, без каких-либо подтверждающих ее письменных обращений или рапортов со стороны чинов корпуса (в отличие от требований отставки Шиллинга), и вполне могла бы выглядеть как частное мнение самого командира Добркорпуса. Помимо этого, Кутепов предупредил Деникина о готовящемся созыве (23 марта) «совещания из представителей духовенства, армии, флота и населения», на котором, «вероятно», примут обращение к Главкому с «просьбой о сдаче командования».