Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
Спустя месяц, 21 августа 1920 г., с проектом о «возрождении запорожского казачества» на основе повстанческих отрядов выступил Сахно-Устимович. В своем проекте он ссылался на историческую память XVI–XVII веков: «В период тяжких испытаний Украинское Казачество по призыву Святой Церкви, исполненное религиозным порывом, как один вставало на защиту Веры своей и народности. Сичь Запорожская, представлявшая собой военно-религиозное братство, являет пример бессмертной доблести и мужества – никакая вражеская сила не могла устоять против восставшего за Веру Казачества». Полковник предполагал, что возрождение «силы народной» может произойти не путем мобилизаций, а только «на почве жизненной в народе идеи», которой «является возрождение на берегах Днепра исторического Казачества». Формы, в которых возможно было возрождение Запорожья, представлялись такими: «Обращение Главнокомандующего Русской армией с воззванием (Грамотой) к населению Украины о возрождении Запорожского Казачества, приказ… о разрешении формирования… первого коша (полка. – В.Ц.) Запорожского Казачьего войска». Кош следовало комплектовать только «на принципе добровольчества лицами… – уроженцами Украины…, так или иначе связанными с Украиной и сочувствующими идее возрождения исторического казачества». Сформированный кош следовало (по аналогии с казачьими десантами на Дон и Кубань) отправить в десант «в пределы Украины», где он «явится тем ядром, вокруг которого объединятся и организуются строевые казачьи части, положительные элементы Украины». Гражданское управление на Украине следовало создать также с учетом «исторических традиций казачества», очевидно, на основе полковых округов. Таким образом, первоначальные планы украинских военных не выходили за пределы организации повстанческого движения и не касались вопросов организации власти. Для Врангеля, крайне заинтересованного в пополнении рядов Русской армии, предложения о координации действий с украинским повстанчеством представлялись весьма актуальными. При Главкоме была специально создана должность «докладчика по делам повстанческого движения вне территории ВСЮР», которую занял также бывший гетманский генерал, инспектор артиллерии 4-го корпуса генерал-лейтенант В. Т. Кирей. По собственной инициативе, с идеей создания новых политических структур, выступил генерал Слащов, возглавивший, после отставки с должности командира 2-го армейского корпуса, Комиссию по улучшению быта военнослужащих. В «Проекте необходимых мероприятий для разрешения украинского вопроса» он пошел гораздо дальше проекта Сахно-Устимовича. Предваряя свой проект, он, как и Врангель, отмечал стратегическую важность наступления на Украину, считая, что перспектива перемирия между Польшей и РСФСР, с последующей переброской советских войск в Таврию, решит исход операций в пользу РККА. Пополнения исчерпаны, надежды на казачьи десанты не оправдываются, а восстановить убыль в войсках становится все сложнее. Слащов считал Украину «новым источником живой силы», а развитие операций в этом регионе – наиболее перспективным. По «географическому положению» Украина «соприкасалась с западной границей Румынии, Галиции и Польши…, заполняла перерыв одного антибольшевистского фронта», позволяла пополнить продовольственные запасы и предоставить товары для экспорта. Но самое важное, по мнению Слащова, заключалось в социальной поддержке: «Население – 80 проц. – крестьяне-собственники и немцы-колонисты. Настроение антибольшевистское. Повсеместные вспышки повстанческого движения, беспощадно подавляемые большевиками. Вожаки партий сознают необходимость хотя бы какого-нибудь объединяющего их центра и опоры». Поэтому важно было «не дать потухнуть народному движению в южной части Правобережной Украины… и планомерно использовать в наших интересах ее людской контингент и богатые местные средства для борьбы с большевиками», значит, поэтому следовало решительно поддерживать инициативу Левченко и проект Сахно-Устимовича, а также озаботиться созданием «регулярных частей из немцев-колонистов» (хотя их потенциал был уже весьма слаб). |