Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
Гораздо позднее (из-за типичных для времени гражданской войны перебоев со связью) о Врангеле и его правительстве узнали в САСШ, и там Бахметев также оценивал значение белого Крыма как некоего «государственного образования», стремящегося тем не менее к утверждению своего всероссийского статуса. Идеи создания российского «центра» за границей временно уступили место надеждам на сохранение этого «центра» в России. В письме Маклакову от 20 июля Бахметев писал: «Ваши письма и пересланные Струве документы явились для нас в значительной мере радостной и полной обещаний неожиданностью. Стремление Врангеля оградить часть территории для восстановления национального государственного центра более чем разумно… Я намерен всячески поддерживать Врангеля и его помощников и склонен полагать, что национальному делу в новой его фазе предстоит будущее. Не потому, что я жду чрезмерных военных успехов, а потому, что, с моей точки зрения, правильно заложены основы государственного восстановления. Лишь бы хватило мужества и веры не сойти с правильного пути и безжалостно гнать палкой никчемные и обветшалые элементы». Применительно к сотрудничеству с Польшей и другими иностранными государствами Бахметев говорил о необходимости гарантий соблюдения российских интересов, выразителем которых стал белый Юг: «Юг должен потребовать от союзников гарантии неприкосновенности русской территории и обусловить присоединение своих военных сил к общему выступлению подобной гарантией… Это коренное условие успеха и победы Европы над большевизмом вообще»[402]. Перспективы «нового курса» Правительства Юга России поддерживались не только официальными диппредставительствами в Зарубежье, но и российской «общественностью», среди которой выделялась деятельность Комитета освобождения России в Англии и САСШ (его программные лозунги: «No Compromise with Bolshevism» и «Russia United and Free»). 4 сентября 1920 г. известным исследователем античности, академиком Российской академии наук и профессором Университета Висконсин М. И. Ростовцевым был составлен т. н. «Memorandum» (опубликован в «The New Russia» 12 октября 1920 г.), в котором перечислялись основания, необходимые для незамедлительной поддержки американской политической элитой белого Юга. В преамбуле документа отмечалось, что «вооруженная борьба против большевизма» является «единственным решением». «Мир с большевиками невозможен», так как «большевики не примут прямого и честного компромисса», который будет означать потерю ими власти. Снова подчеркивалась «мировая опасность» большевизма: «Даже временный триумф большевизма в России и признание большевистского правительства в качестве законной власти окажут значительную поддержку приверженцам военного коммунизма во всем мире, предоставят им материал для пропаганды своих идей и для укрепления своих рядов, что неизбежно приведет к большому числу вооруженных восстаний». Вывод Ростовцева был однозначен: «Возрождение России возможно только после того, как разрушенная власть большевиков будет заменена организованной силой», опирающейся на «моральную поддержку и соответствовать законным ожиданиям русских людей». Ростовцев выделял важнейшие принципы курса «правительства генерала Врангеля». Все они исходили из необходимости признания особого суверенного статуса белого Крыма. Военные действия были нужны не для «насильственной аннексии территорий», а для «защиты людей, которые не желают быть порабощенными большевистской тиранией». Те территории, которые оказывались «освобожденными от большевиков», основывались на принципах «демократического самоуправления, политической свободы и личной неприкосновенности, защиты частной собственности, прогрессивное трудовое законодательство, раздел крупного землевладения и распределение земли среди трудящегося населения на основе частной собственности, защита прав представителей различных национальностей и свобода вероисповеданий, никакой терпимости по отношению к борьбе одной части населения против другой». Государственное устройство основывалось на принципах «федерации», создания «политического организма, сложившегося на протяжении столетий политической эволюции и экономической необходимости». Подчеркивалась перспектива создания межгосударственных союзов против «всемирной опасности большевизма». Здесь наиболее перспективными партнерами признавались Польша и САСШ. Указывая на факт «воскрешения вооруженных сил из хаоса, которым сопровождался коллапс генерала Деникина», Ростовцев заявлял о «неистребимости антибольшевистских чувств в России», а также об «энергии и способности лидеров». |