Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 226 – Василий Цветков

Савич правомерно замечал, что «полным и единственным хозяином нового земства становился мужик-домохозяин… По идее, положенной в основу будущего земства, волостное собрание становилось органом, избирающим уездное земское собрание, а последнее избирало гласных будущего областного земства. Таким образом, проведенный закон становился фундаментом всего будущего самоуправления. А так как он являлся органом исключительно сословным, орудием диктатуры сословия культурно слабого и отсталого, то фактически им устранялись на всех ступенях самоуправления все культурные элементы страны, что не могло привести ни к процветанию органов самоуправления, ни к социальному миру. Ибо искусственно одно сословие противопоставлялось всем другим и поддерживалась его отчужденность от остального населения. Притом само это сословие искусственно консолидировалось, объединялось в одно целое, несмотря на то, что материальные интересы его составных частей требовали дифференциации и распадения на класс богатеев, сильных хлеборобов, призванных заменить исчезнувшее правящее сословие (дворянство. – В.Ц.), и на деревенских пролетариев-бедняков, психология которых так родственна городскому пролетариату».

Та же черта отмечалась Маклаковым, вернувшимся в Париж из поездки в Крым в сентябре 1920 г.: «Выборы не оправдали ожидания; ожидалось, что будут выбирать священников и местных помещиков – выбирают богатых мужиков и третий элемент… Аграрная реформа имеет успех. Мужик идет с деньгами покупать землю и очень этим интересуется»^[447]. Но принцип низового сословного самоуправления, провозглашенный правительством, считался более важным – в тех условиях – для преодоления «гражданской пассивности» крестьянского большинства населения России.

Несмотря на отмеченные недостатки и недоработки, реализация земский реформы началась непосредственно после утверждения законодательной базы. Как и в случае с выборами земельных советов, выборы в волостное земство стали проводиться в первую очередь в уездах Крыма. Это объяснялось относительным спокойствием положения в Крыму. Первые выборы прошли в конце августа – начале сентября в нескольких волостях Ялтинского уезда. На сходах преобладали представители земской интеллигенции, духовенства, сельскохозяйственных рабочих (что отражало социальную структуру населения уезда)^[448].

В Перекопским уезде выборы проходили в течение всего сентября. Земства были избраны в 8 волостях. В выборах участвовало более 5 тысяч имеющих право голоса. Было выбрано 228 волостных гласных^[449]. В Евпаторийском уезде первые выборы состоялись в конце сентября. В Донузлавской волости земство открылось 27 сентября. В резолюции первого заседания Донузлавского земского собрания говорилось: «Мы, гласные нового земства, не за страх, а за совесть будем служить делу возрождения Великой России». Врангель отправил приветственную телеграмму собранию, отметив «почин крестьянского населения волости при участии в построении основы государства-земства»^[450]. В Каджамбакской волости земское собрание (32 чел.) начало функционировать с 1 сентября. Было установлено жалование: председателю управы – 60 пудов, членам управы – 40 пудов пшеницы в месяц. Примечательно, что волостной сход избрал здесь одновременно и земельный совет.