Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 377 – Василий Цветков

К концу 1918 г., в результате более чем годовой работы, были приняты и опубликованы «Определения Священного Собора об управлении Православной Российской Церкви» и Приходской Устав. Тщательно проработанные законодательные акты отражали произошедшие за революционное время перемены в статусе церковной иерархии. Определение о «высшем управлении» (Патриархе и Поместном Соборе) подтверждало, что «управление церковными делами принадлежит Всероссийскому Патриарху совместно со Священным Синодом и Высшим Церковным Советом, подотчетными «о своей деятельности за между-соборный период» Всероссийскому Поместному Собору.

Епархиальное разделение, утвержденное Собором, состояло из «пяти групп»: 1) Северо-Западной (Архангельская, Варшавская, Вологодская, Гродненская, Литовская, Минская, Могилевская, Новгородская, Олонецкая, Петроградская, Полоцкая, Псковская, Рижская, Финляндская епархии); 2). Юго-Западной (Волынская, Воронежская, Донская, Екатеринославская, Кишиневская, Курская, Подольская, Полтавская, Таврическая, Харьковская, Херсонская, Холмская, Черниговская епархии); 3). Центральной (Владимирская, Калужская, Костромская, Московская, Нижегородская, Орловская, Пензенская, Смоленская, Рязанская, Тамбовская, Тверская, Тульская, Ярославская епархии); 4). Восточной (Астраханская, Владикавказская, Вятская, Казанская, Оренбургская, Пермская, Самарская, Саратовская, Симбирская, Ставропольская, Сухумская, Тифлисская, Уфимская епархии); 5). Сибирская (Благовещенская, Владивостокская, Екатеринбургская, Енисейская, Забайкальская, Иркутская, Омская, Тобольская, Томская, Туркестанская, Якутская, Северо-Американская епархии, а также Японская, Китайская и Урмийская миссии).

В числе занятых белыми армиями в 1918–1919 гг. оказались вся Сибирская (за исключением территорий иностранных государств) и почти вся Юго-Западная группы епархий, а также частично Северо-Западная и Восточная группы (в части территорий, не являвшихся «государственными образованиями» Польши, Финляндии, Прибалтийских и закавказских республик). Таким образом, на территориях белых правительств в той или иной степени должны были определиться взаимоотношения Церкви и государственной власти. Для оценки статуса состоявшихся в 1918–1919 гг. Церковных Соборов в Сибири и на Юго-Востоке России следует учесть принятое уже на третьей сессии в августе 1918 г. постановление о сохранении за каждым членом Собора этого звания впредь до законного созыва нового Собора и о праве каждого члена Собора участвовать в Епархиальных Собраниях и съездах в силу этого звания. Созываемые в белых регионах Соборы с участием в их работе членов Поместного Собора считались вполне легитимными. Примечательно, что верховный статус Патриарха, Синода и Совета признавались белыми правительствами даже в условиях невозможности осуществления непосредственных отношений. При полном отрицании всей советской и большевистско-партийной системы управления это были единственные оказавшиеся на территории РСФСР структуры, полномочия которых признавались белой властью.

Решения на заседаниях Священного Синода и Высшего Церковного Совета принимались простым большинством голосов, однако Патриарх в случаях, когда, по его мнению, принятые решения «не соответствовали пользе и благу Церкви», мог заявлять протест на заседании Синода. Если решение Синодом отклонялось, то Патриарх переносил его «на окончательное разрешение ближайшего Всероссийского Поместного Собора» или же Патриарх принимал «самостоятельное решение и приводил его в исполнение, с последующим вынесением на «окончательное разрешение» Собором. Выделенные в отдельную часть Определения «о правах и обязанностях Святейшего Патриарха Московского и всея России» отнюдь не делали его носителем единоличной власти, а лишь обозначали его полномочия в условиях обязательного взаимодействия с Синодом и Советом. Патриарх мог обращаться к ним «в потребных случаях», ввиду необходимости «попечения о внутреннем и внешнем благосостоянии Российской Церкви». Патриарх созывал Церковные Соборы и председательствовал на них, а также «сносился с автокефальными Православными Церквами по вопросам Церковной жизни во исполнение постановлений Всероссийского Церковного Собора или Священного Синода». Утверждалось, что Патриарх «является представителем Церкви перед государственной властью» и «имеет долг печалования перед государственной властью».