Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 514 – Василий Цветков

Формы «народной солидарности» ясны, а ее идеологией станет «старая», испытанная столетиями система ценностей, емко выраженная, как считал Иванов, в одном лишь слове – «Царь». Только теперь им станет не традиционно-бюрократический тип лидера, а новый, подлинно народный, национальный вождь (российский «наполеонистый Емельян, либо емельянистый Наполеон»), создающий династию, основанную на новейшей системе ценностей и убеждений. И совершенно логично появление столь оригинальных сочетаний (лозунги партизанского вожака Щетинкина), при которых «Царем» становится Великий Князь Николай Николаевич, а его «министрами» – Ленин и Троцкий. Эта система, схожая с отмеченной Сувориным моделью власти «Великого Атамана» и «Веча городов», закономерно вырастает из «революционной стихии», но умеет обуздать ее разрушительное начало и опирается на творческое, созидательное начало. Именно такая система создаст будущую Россию^[785].

В течение 1918 и до конца 1919 г. деятельность белого подполья координировалась главными центрами Белого движения на Востоке, Юге и Северо-Западе. В начале 1919 г. генерал-квартирмейстерская часть штаба ВСЮР планировала создание подпольных групп, обязанных не только отправлять в Ставку сообщения о численности и дислокации советских войск, но и готовить кадры для будущих формирований Белой армии, а также проводить диверсии и готовить восстания в советском тылу. Например в Одессе генерал-майором С. И. Гавриловым было подготовлено выступление военного подполья, скоординированное с высадкой десанта ВСЮР, завершившееся занятием города в ночь с 10 на 11 августа. В отчетном докладе в Ставку ВСЮР отмечалось, что восстание в Одессе «произведено организацией, работавшей несколько месяцев на тех же началах, каковые приняты и действуют в Добрармии… в состав организации входили как офицеры бывшей Российской армии, оставшиеся в Одессе, так и некоторые советские части, набранные из людей – приверженцев принципов, направленных против коммунистических идей, и из других слоев населения… Согласно решению, принятому центром организации, восстание должно было совершиться лишь при поддержке флота и получении на то указания и директив от центральной Добровольческой власти». В Москве, по указаниям прибывшего из Ставки полковника В. Д. Хартулари, проводилось формирование т. н. Добровольческой армии Московского района. Аналогичная деятельность велась на Восточном фронте и особенно в штабе Северо-Западной армии, получавшего разведывательную информацию от Петроградского отдела Национального Центра и рассчитывавшего на восстание в городе к моменту подхода белых полков^[786].

К концу 1919 г., в связи с поражениями белых армий, стала очевидной смена тактики антибольшевистской работы. Это осознавалось как военным руководством, так и представителями самого подполья. В докладной записке (от 1 декабря 1919 г.), отправленной Колчаку его бывшим начальником штаба генерал-лейтенантом Д. А. Лебедевым, подчеркивалась важность «новых методов борьбы с большевиками»: «Мы вошли в район, совершенно не испытавший большевизма, где население ждет советской власти, как чего-то нового и хорошего. Нужно сберечь кадры и дать время населению пережить медовый месяц советской власти; основной вопрос сейчас – это ждать отрезвления сибирского наеления и готовить к этому времени небольшую, но крепкую армию, не жалея потери пространства».