Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 593 – Василий Цветков

Безоговорочная поддержка проводимого Главкомом курса однако оказалась недолгой. Как можно было ожидать, Совещание выступило с напоминанием о получении законодательных прав, обещанных ранее Семеновым. 21 июня 1920 г. была принята декларация о «присвоении Краевому Народному Совещанию законодательных функций» в целях «утверждения авторитета представительного органа и умиротворения края». Одновременно высказывалось пожелание о переходе к нормальному, «гражданскому» управлению краем. Ответ «власти» последовал незамедлительно и полностью поддержал инициативу представительного форума. Управляющий отделом внутренних дел Волгин в докладе, сделанном на сессии Совещания по поручению Семенова, отметил «живейшую радость по поводу полного совпадения в понимании предстоящих нам великих целей и общих задач». Подчеркнув важность принятых Собранием деклараций о «борьбе с советской властью» и о «союзе с Японией», Волгин пообещал, что в ближайшее время будет «выработан соответствующий законопроект, который, с одной стороны, расширял бы объем законодательных функций Совещания, а с другой – представлял бы ему права законодательной инициативы… В такой же мере, – заверял Волгин, – краевая власть готова идти навстречу и другому важнейшему пожеланию Народного Совещания о реконструировании правительственного аппарата на более стройных и законных началах. В ближайшем будущем предстоит реорганизация органов власти по типу ведомств с ясно очерченной сферой деятельности каждого… Полное единогласие власти и народных представителей в этих двух основных вопросах нашей жизни дает залог к успешному и скорому созданию прочной государственности в крае»^[957].

Своеобразным итогом государственного строительства стало утвержденное Указом Главкома от 24 июля 1920 г. «Положение о временном устройстве Государственной власти на территории Российской Восточной окраины». Этот документ, по его декларативности, можно вполне считать «Конституцией» белого Забайкалья (полный текст см. приложение № 7.). В нем заявлялось, что «Восточная окраина России составляет неразъемную часть Государства Российского». Утверждались правопреемственность власти Главкома Семенова и его диктаторские полномочия: «Вся полнота Верховной власти…, на основании Указа Верховного Правителя от 4 января 1920 г., изданного согласно ст. 5 положения 18 ноября 1918 г. о временном устройстве Государственной власти в России (речь шла о статье, устанавливавшей порядок утверждения актов Верховного Правителя. – В.Ц.), скрепленного Председателем Совета Министров Пепеляевым, принадлежит Главнокомандующему всеми Вооруженными силами и Походному Атаману всех казачьих войск Российской Восточной окраины генерал-лейтенанту Г. М. Семенову».

Как и в «Конституции 18 ноября», продолжавшей традиции Свода Законов Российской Империи, полнота исполнительной власти сосредотачивалась у Главкома, а часть полномочий делегировалась подчиненным административным структурам: «Власть управления во всем ее объеме принадлежит Главнокомандующему. В делах управления… определенная степень власти вверяется, согласно закона, подлежащим местам и лицам». При этом не исключалась возможность принятия чрезвычайных мер, обусловленных положением на фронте: «Главнокомандующему принадлежит в особенности принятие чрезвычайных мер для обеспечения комплектования и снабжения вооруженных сил и для водворения гражданского порядка и законности».