Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
В конце 1919 – начале 1920 г. положение Белого дела в Маньчжурии считалось относительно прочным. Бывший первый Всероссийский диктатор, «Временный правитель России» еще до Колчака, генерал-лейтенант Д. Л. Хорват, имевший статус Верховного Уполномоченного Российского правительства на Дальнем Востоке (с ноября 1918 г. до июля 1919 г.), а также директора-распорядителя Правления общества КВЖД (с апреля 1918 по ноябрь 1920 г.) с 6 мая 1919 г. занимал также должность командующего войсками Приамурского военного округа. Под его руководством действовали местные административные структуры, работало Дальневосточное Краевое финансово-экономическое совещание, в составе которого участвовали как представители власти (сам Хорват, министр путей сообщения Л. А. Устругов, помощник Хорвата по морской части контр-адмирал С. Н. Тимирев и др.), так и представители краевой «деловой общественности» (председатель Амурской Областной Земской управы А. Н. Алексеевский, управляющий Владивостокским отделением Сибирского Торгового банка В. С. Голембиовский, уполномоченный Съезда золотопромышленников Амурского округа П. Я. Румарчук и др.)[1025]. Однако со стороны Омска к Харбину имелось немало претензий, сводившихся, к недостаточно активной защите национальных интересов в полосе КВЖД, ошибкам в области военной организации, контроля над транспортными перевозками. Летом 1919 г. в официозной прессе отмечалось: «Когда только еще возникло Российское Правительство, начались бесконечные переговоры с Хорватом о полном слиянии подчиненной ему области с остальной частью освобожденной России. Но генерал Хорват был недостаточно сговорчив, а средств принуждения у Российского Правительства на таком отдаленном расстоянии еще не было. Тогда во имя интересов государственного объединения всей Сибири остановились на учреждении чего-то вроде наместничества – именно должности Верховного Уполномоченного на Дальнем Востоке. Таковым и был назначен генерал Хорват, фактически сохранивший за собой значительную часть той неограниченной власти, которой он пользовался раньше. Дальний Восток… имеет огромное значение, через него мы сейчас получаем воинское снаряжение, машины, орудия, паровозы, вагоны и всевозможные товары… Это наше «окно» в Европу и в Америку. И вот вся деятельность генерала Хорвата, а вернее… его бездеятельность, отнюдь не могла способствовать поднятию русского престижа… Никакого правопорядка не устанавливалось в области; власти творили всевозможные беззакония; взяточничество, самая безудержная вакханалия спекуляции царили вовсю. Происходила самая бессовестная игра с рублем, которая сильно задерживала нормальное повышение наших денежных знаков… Не прилагалось почти никаких усилий к тому, чтобы организовать русскую армию, которая постепенно заменила бы японские войска…». В этой ситуации вполне оправданным считалось решение правительства от 18 июля 1919 г. об упразднении должности Верховного Уполномоченного на Дальнем Востоке с последовавшей 13 августа 1919 г. передачей всей полноты власти в крае генерал-лейтенанту С. Н. Розанову (получивший должность Начальника Приамурского края 18 июля 1919 г.). «Эта реформа, – отмечалось далее, – упрощает дело сношения центра с местами, дает возможность государственной власти непосредственно соприкасаться с отдельными областями государства, что обеспечивает и единство политической мысли. Дальний Восток, таким образом, приобщен теперь к единому государственному организму, что не может не привести к оздоровлению этой окраины, а следовательно, и к дальнейшему укреплению Возрожденной России»[1026]. |