Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 659 – Василий Цветков

Подобная «трансформация» власти не могла не привлекать внимания и у представителей Белого движения, небезосновательно рассчитывавших на перспективы восстановления здесь антибольшевистских центров. Это отражено, в частности, в переписке российских послов в Японии и в Китае. В письме Гирсу (26 июля 1920 г.) из Пекина князь Кудашев отмечал: «Одной из мер, предшествующих созданию проектируемого буферного государства, было образование во Владивостоке коалиционного правительства, которому, Владивосток надеется, подчинятся остальные поместные власти. В состав нового правительства вошли три цензовика, в том числе Виноградов в качестве министра иностранных дел. Он – кадет, был членом Директории в Уфе. Привлечение цензовиков имело целью вселить доверие к правительству со стороны иностранцев». Однако то же сообщение не скрывало и опасений: «Практика по деловым сношениям с миссией указывает, однако, на преобладание влияния коммунистов»^[1044].

1920-й год завершился очевидным поражением Белого движения в России. После отступления белых войск из Забайкалья и Крыма в ноябре 1920 г. на территории бывшей Российской империи не оставалось уже организованных воинских подразделений и военно-политических структур, которые могли бы претендовать на роль выразителей будущей всероссийской власти, с программой и идеологией Белого движения. 15 декабря 1920 г. в советской прессе была опубликована последняя сводка о «положении на фронтах» гражданской войны. Это позволило В. И. Ленину в декабре 1920 г. отметить: «…Мы имеем не только передышку, мы имеем новую полосу, когда наше основное международное существование в сети капиталистических государств отвоевано»^[1045].

Однако оказавшись на территории иностранных государств подразделения белых армий, белые политики и военные не собирались прекращать «борьбу с большевизмом». Расчет теперь делался уже не столько на собственные силы и на «помощь союзников», сколько на внутреннюю «эволюцию» советской власти в сторону «нормального» государственного порядка, либо, что казалось более перспективным, на рост повстанческого движения на территории России и других советских республик (подробнее об этом – в разделе о повстанческом движении данной книги) и возможность создания в повстанческих центрах соответствующей военно-политической организации.

Несомненную помощь могли бы оказать остатки белых армий, оказавшиеся в Зарубежье: на территории Монголии находилось единственное хорошо вооруженное подразделение бывших белых армий – Азиатская конная дивизия барона Унгерна; рассматривалась даже вероятность переброски частей Русской армии генерала Врангеля, находившихся в Галлиполи, в какой-либо район бывшей Российской империи, где появится возможность создания очага антибольшевистской власти, со своей территорией и вооруженными силами (хотя осуществить это, как будет показано далее, было практически вряд ли возможно (без помощи транспортов и при отсутствии помощи союзников).

Таким районом в первой половине 1921 г. стало Приморье. Формирование антибольшевистских структур здесь происходило с расчетом на возможную перспективу захвата власти. Использовались любые легальные формы работы, прежде всего общественно-политические структуры, близкие по своему составу и перспективам к Белому делу и, в особенности, те из них, вокруг которых можно было бы сосредоточить все недовольные политикой ДВР по тем или иным причинам слои местного населения. Создавались структуры, способные в условиях малейшего кризиса власти в ДВР и при любой возможности внешней поддержки направить общественное недовольство в «нужное русло».