Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 691 – Василий Цветков

Важно также отметить, что 26 апреля 1921 г. в Гродеково приступила к работе казачья конференция, созывавшаяся до этого времени в Омске осенью 1919 г. В ней принимали участие представители от девяти казачьих войск Востока России (Оренбургского, Уральского, Сибирского, Енисейского, Семиреченского, Иркутского, Забайкальского, Амурского и Уссурийского). Конференция принципиально укрепила статус Семенова, признав его Походным атаманом всех казачьих войск Российской Восточной окраины. Для работы по различным направлениям внутренней и внешней политики были сформированы политическая, экономическая, казачья комиссии. Таким образом, дальневосточное казачество становилось на все более и более явные антибольшевистские позиции^[1081].

После «переворота» уссурийское казачество упрочило свое влияние в крае. 1 июня 1921 г. Войсковое правительство заявило о своей поддержке Приамурского правительства, но при обязательном условии скорого созыва краевого представительного органа. 9 июня Войсковое правительство признало недопустимым дальнейшее пребывание Семенова в Приморье, а на следующий день аналогичное решение принял съезд представителей казачьих войск Востока России. Поддержка Семенова сужалась почти исключительно до представителей строевых частей. Не случайно, что, пытаясь заручиться поддержкой «фронтовиков», атаман переехал в Гродеково и в начале июля предпринял попытку создания здесь отдельного правительства, оппозиционного «меркуловскому» и ориентированного на возможные военные действия против Владивостока. Попытка оказалась безуспешной, а стремление атамана к любой, вплоть до применения военной силы, форме утверждения своих властных полномочий, не могло не вызвать отторжения среди военных и политиков. Дальневосточные газеты изобиловали заголовками статей наподобие – «Гражданская война начинается». 27 июня Уссурийское Войсковое правительство переехало во Владивосток, и войсковой атаман генерал Савицкий, уже безоговорочно, поддержал Временное Приамурское правительство, заявив в воззвании к офицерам-казакам, служившим у Семенова, – что подлинно национальные интересы отстаивает не бывший забайкальский атаман, а правительство, ведущее подготовку к созыву краевого представительного собрания.

А после того, как 4 июля съезд представителей Восточных казачьих войск принял решение лишить Семенова звания Походного атамана всех казачьих войск, положение бывшего казачьего лидера становилось весьма шатким. Ведь именно поддержка казачества была для Семенова наиболее желательна и перспективна. Ни среди «каппелевцев», ни среди крестьянского населения, ни даже среди «демократической общественности», а также среди городского и земского самоуправлений и профсоюзов Семенов не пользовался существенной поддержкой. Поэтому и потеря доверия со стороны казачества означала для атамана, по существу, бесперспективность дальнейших попыток обосновать преимущество своего статуса по отношению к владивостокской власти^[1082].

Затянувшееся противостояние Гродеково и Владивостока, Семенова и Меркуловых не имело перспектив. К концу лета 1921 г. стала очевидной и финансовая несостоятельность Семенова как начальника, способного удовлетворить содержанием воинские подразделения в Гродеково. Не было и поддержки со стороны Японии, на что, безусловно, рассчитывал атаман. Семенов ожидал поддержки деньгами и вооружением в расчете на предоставление Японии существенных льгот в Приморье. Но еще 6 июня японские представители во Владивостоке заявили о стремлении к стабильности в регионе, ожидая от Семенова готовности идти на компромиссы с Меркуловыми и «каппелевцами». 20 июня при их посредничестве (полковник Гоми) прошли переговоры (правда, безрезультатные) Семенова и Меркуловых. В конце месяца в прессе было опубликовано официальное разъяснение японского консула Кикучи об отношении к атаману Семенову, в котором, в частности, отмечалось: «Японское командование, заинтересованное в поддержании политического спокойствия и общественного порядка… посоветовало Семенову уехать из Владивостока…, японские войска ни в коем случае не поддержат семеновцев и унгерновцев». В июле средства Семенова, размещенные в японских банках, оказались замороженными.