Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 731 – Василий Цветков

Наконец, 11 апреля в Париже в российском посольстве выступил официальный посланник Несоциалистического съезда от правого большинства Народного Собрания генерал Лохвицкий. В своем докладе он выразил уже начавшееся недоверие «меркуловцам» со стороны приморских правых. По его оценке, «состав Дальневосточного национального собрания (Народного Собрания. – В.Ц.) серый, много крестьян, казаков…; оппозиция слева состоит из 16 человек, в том числе 6 эсеров, задавшихся целью сорвать Национальное собрание, хотя и выбранное по 4-членной формуле, но враждебное социализму. 10 человек так называемых демократов, то есть социалистических подголосков, в том числе генерал Болдырев… Он является лидером оппозиции. Кадет всего 1 человек – Кроль. Остальные – все правые разных оттенков, начиная с крайних правых… На окраине чувствуется недостаток материальных средств и интеллигентных людей». Примечательна была оценка Лохвицким структуры управления: «Люди, начавшие борьбу против большевиков на Дальнем Востоке, решили, что одной из причин неудач прежних попыток явилась организация власти, основанная на принципе военной диктатуры. Поэтому они отказались от принципа единоличной власти, вернулись к идее Директории из 5 человек, правительства тоже из 5 человек, основанного на принципе ответственности перед парламентом, избранным по 4-членной формуле. Самое трудное для правительства Владивостока – справиться с денежной стороной. Налогов население почти не платит, и принудить его нельзя…». Разумеется, подобный скептицизм не способствовал росту доверия к белому Приморью со стороны европейской эмиграции^[1138].

Несмотря на все трудности внутри- и внешнеполитического порядка, Временное Приамурское Правительство смогло «продержаться» более года, что для многих белых правительств в условиях гражданской войны было немалым сроком. В Приморье удалось создать систему управления, опираясь на которую, летом 1922 г. произошел последний в истории Белого движения поворот политического курса: провозглашение монархического принципа в качестве основы будущей всероссийской государственности. 26 мая 1922 г., в годовщину «майского переворота», во Владивостоке прошли военный и морской парады, состоялась и гражданская «демонстрация» поддержки Правительства (по аналогии с советской практикой), запечатленные на широко растиражированной кинопленке.

В газетах был опубликован обширный перечень торжественных мероприятий, включавший в себя, в частности, «Благодарственный молебен на площади Кафедрального Собора и во всех церквах… с возглашением вечной памяти погибшим борцам за Русское Национальное дело; торжественное заседание Городской думы; открытое заседание Совета Несоциалистического съезда и Комитета Несоциалистических организаций. День был объявлен «неприсутственным», в столовых Красного Креста раздавались бесплатные обеды, а для учащихся и военных демонстрировались бесплатные кинокартины»^[1139].

По оценке Вс. Иванова, к своей годовщине Временное Приамурское правительство подошло хотя и с небольшими, но, в общем, с неплохими результатами. «Перед Правительством была поставлена элементарно-трудная, основная задача, впервые за все время революции: а именно – наладить течение общественной жизни. Многого не требовалось. Важно было, чтобы налицо была власть, реальная, решительная власть, поставившая себе маленькую, «каботажную», отнюдь не агрессивную задачу сохранения края; чтобы действовали публичные гарантии примерно нормально. Чтобы привычные функции государственного аппарата были бы нормальны, и что все это являлось бы при скрытой внутренней потенции как бы образцом того, что могла бы дать власть, если бы ей удалось расширить территорию. И только…».