Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 748 – Василий Цветков

Президентские троны необыкновенно часто видят смены своих хозяев. Всякая такая смена ломает, нередко в корне, политическую программу страны, ее прежние законодательные постановления, ведет тенденцию в области финансовой и экономической часто диаметрально противоположную взглядам и решениям предыдущих президентов… Всякий избранник – президент не лишен партийных взглядов и связан, вне всякого сомнения, с партийной дисциплиной, диктующей ему, избранному партией, ряд условий, от которых он не в праве и не в силах отказаться… Монарх же не член партии, не пропагандист и проводник партийных идей, не втиснутый в рамки узкой дисциплины, а личность свободная в решениях, которому близки интересы всех граждан, а не тех, кто дышит и питается параграфами партийной программы. И наконец, закон престолонаследия гарантирует стране нормальную последовательность, уклад государственной мысли… Республиканский правитель – есть человек, вышедший из какой-нибудь среды, возможно не пользующейся репутацией всего населения, а между тем династия – есть порождение самого народа, есть детище им взлелеянное, а посему она – само доверие и надежда. Вот почему только Монарх может быть истинным и полным авторитетом»^[1160].

23 июля 1922 г. после военного парада, крестного хода и молебна, на котором вместе с представителями Русской Православной Церкви присутствовали представители старообрядческой общины и мусульмане, открылись заседания Земского Собора. Первый акт Собора имел важное значение. Следовало определить статус Верховной Власти и назвать Верховного Правителя.

На заседании 31 июля депутат Собора от «несоциалистического блока», редактор «Русского Края» П. П. Васильев представил следующие тезисы: «Приамурский Земский Собор признает, что права на осуществление Верховной Власти в России принадлежит династии Дома Романовых» (207 голосов высказались «за» и 23 «против»); «В связи с этим Земский Собор считает необходимым и соответствующим желанию населения возглавление Национальной Государственности Приамурья Верховным Правителем из членов династии Дома Романовых, династией для сего указанным» (175 голосов «за» и 55 голосов «против»); «По сим соображениям Земский Собор почитает необходимым доложить о вышеизложенном Ее Императорскому Величеству Государыне Императрице Марии Федоровне и Его Императорскому Высочеству Великому Князю Николаю Николаевичу, высказывает свое пожелание, чтобы правительство вступило в переговоры с династией Дома Романовых на предмет приглашения одного из членов династии на пост Верховного Правителя» (188 голосов «за», 47 «против»)^[1161].

Важность данного решения состояла прежде всего в том, что впервые после февраля 1917 г. Дом Романовых был признан «Царствующим» не отдельной политической организацией, блоком или Съездом (как, например, Рейхенгалльским съездом 1921 г.), а официальным органом государственной власти. Как известно, с марта 1917 до июля 1922 гг. вопрос о форме правления откладывался до решения Всероссийского Учредительного Собрания. Поэтому все белые правительства и сам Верховный Правитель России адмирал Колчак стояли на позициях «непредрешения», считая главной своей задачей «борьбу с большевизмом» и «прекращение междоусобной войны».

После решения, принятого Земским Собором, идеология Белого движения получала новую основу, на которой можно было попытаться создать и новую государственную систему (разумеется, «новую» по отношению к предшествующим планам государственного строительства, начиная с февраля 1917 г.)^[1162].