Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
О вступлении во Владивосток частей ДРА сообщил 30 октября 1922 г. при встрече с делегацией «русской власти» в Петропавловске японский консул Симада. Им же были высказаны пожелания о необходимости создания в крае «автономной государственной власти», при поддержке Японии. Позднее Пуриным было составлено «Заключение», в котором объяснялись причины столь быстрой эвакуации Камчатки. Консул «старался выяснить вопрос о возможности продолжения борьбы с красными на севере, где, по мнению консула, следовало бы создать автономную государственную власть, каковая должна была бы продолжить борьбу за национальное возрождение России. При этом консул заметил, что Японское Императорское правительство охотно бы поддержало нас и приняло бы меры к тому, чтобы большевики на севере не могли к нам проникнуть». Пурин сообщил о предложениях японского консула Иванову-Мумжиеву, однако генерал «не признал возможным имеющимися в его распоряжении силами и средствами продолжать борьбу и решил эвакуироваться». Японцы были проинформированы об этом. В своем «прощальном приказе» № 18 от 1 ноября 1922 г. (см. приложение № 29) генерал Иванов-Мумжиев писал: «…Военный Совет, состоявшийся 30 октября под моим председательством, обсудив настоящий политический момент и оценив по справедливости соотношение сил наших и противника, высказался за оставление Камчатской области и присоединение к нашим главным силам… Уповая на Промысел Божий и твердо веря в конечное торжество чести и правды, призываю всех воинских чинов гарнизона к братскому единению и взаимной поддержке, которые помогут нам стойко перенести временную нашу неудачу. Желающих остаться в Камчатской области, как воинских чинов, так и гражданских служащих, я не насилую и предлагаю откровенно заявить о том подлежащим начальникам…». 1 ноября 1922 г. на только что прибывших и даже не успевших разгрузиться полностью кораблях началась подготовка к эвакуации Петропавловска. На следующий день, 2 ноября 1922 г. корабли покинули Камчатку. Некоторые из гражданской администрации (Бирич, городской голова Колмаков) остались в городе и позднее были репрессированы. Буквально через несколько часов после перехода границы бойцами Земской Рати в Приморье, был спущен национальный флаг и на «самой дальней окраине Русской земли» (в 16.00 2 ноября). Теперь в России действовали только Сибирская Добровольческая Дружина генерал-лейтенанта А. Н. Пепеляева, сражавшаяся в Якутском Крае до июня 1923 г., и казачий отряд войскового старшины Бологова, оставшийся под Никольск-Уссурийским[1222]. Но в отношении продолжения «борьбы с большевизмом» на Камчатке белая власть все же «строила планы», причем фактор «поддержки Японии» был далеко не самым главным. Руднев писал о планах создания в регионе монархической государственности. По его воспоминаниям, еще в конце 1921 г. все более и более очевидным становилось «заключение, что если суждено нам быть оставленными японцами…, то с теми каппелевскими силами и флотом, которые имеются у нас теперь во Владивостоке, можно, не без надежды на более или менее длительный успех, попытаться продержаться, конечно не… в Приморье, а именно на Камчатке. Если принять во внимание, что в случае ухода японцев нас ждет все равно Океан и изгнание, то к этому же самому в конце концов можно прийти и поселившись на Камчатке, только значительно позднее. |