Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 794 – Василий Цветков

Теперь главной целью признавался удачный отход к побережью. И в начале апреля части Дружины оторвались от красноармейских отрядов и вернулись в Нелькан. Говорить о полном отсутствии перспектив для нового этапа антибольшевистской борьбы пока еще не приходилось. Казалось бы, достаточно прочно удерживался приморский плацдарм: Аян – Нелькан – Охотск. При удачном стечении обстоятельств и прежде всего при возможном новом росте антибольшевистских настроений в крае (на что продолжали еще надеяться многие), этот «плацдарм» мог быть использован для возобновления боевых действий.

В Охотске, во время боевых операций Дружины, оставались члены Областного управления, а после возвращения генерала на морское побережье, 10 апреля 1923 г., был проведен «съезд тунгусов Аяно-Нельканского района». По воспоминаниям Грачева, на съезде было принято решение «назвать территорию, на которой кочуют тунгусы, самостоятельной республикой и просить генерала Пепеляева остаться с Дружиной для охраны этой территории. Они же, тунгусы, обещают доставлять для Дружины продовольствие, т. е. мясо. В постановлении съезда выражена благодарность Дружине за понесенные труды и жертвы и за то, что Дружина хорошо обошлась с населением края. Бедные, славные дикари, они в Дружине видели своих спасителей. Для нее же они жертвовали всем, от мала до велика: работали всю зиму в транспорте, пожертвовали сотни оленей на мясо, и сотни оленей погибли от чрезмерной работы и бездорожья. Долго, долго они будут поминать и рассказывать своим детям, как в их глухой, вечно дремлющей тайге разрядилась гроза гражданской войны и как она тяжело поразила их скудное оленье хозяйство!»

В принципе подобное решение Аяно-Нельканского съезда сохраняло за Дружиной главное – российскую территорию, на которой при поддержке легитимных структур местного самоуправления можно было бы продолжать «борьбу с большевизмом». Отчасти это напоминало ситуацию с Юго-Восточным Союзом, когда в 1917–1918 гг. подразделения Добровольческой армии претендовали на статус вооруженных сил Союза. Однако то, что было вполне возможно на заре Белого движения, в начале гражданской войны, по объективным социально-экономическим и социально-политическим причинам становилось невозможно в условиях СССР и НЭПа. Примечательно, что «на предложение остаться для охраны тунгусской республики генерал Пепеляев ответил отказом, но несмотря на это съезд своего постановления не отменил».

Генерал приступил к подготовке эвакуации. Грачев вспоминал, что с этой целью «20 апреля из Нелькана в Охотск была командирована экспедиция генерала Вишневского с пятью членами… В задачи экспедиции входило: 1) примирить враждующий между собой начальствующий состав Охотска; 2) собрать ценности, принадлежащие гарнизону и областному Управлению; 3) зафрахтовать коммерческий пароход; 4) взять с собой гарнизон и выехать в порт Аян за Дружиной. В Охотск пароходы заходят на 20–30 дней раньше Аяна, благодаря временному отходу льдов. Последние два вопроса были и якорем спасения Дружины. Куда потом пристать на пароходе – этот вопрос был безразличен, лишь бы выехать». Подобные действия командования Дружины явно подчеркивали не только ее самостоятельный статус, но и стремление держать под контролем областные органы власти. Однако преобладающими настроениями все же были «эвакуационные». На продолжение сопротивления Пепеляев, очевидно, рассчитывал гораздо меньше^[1246].