Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
В числе военных факторов, которые существенно повлияли на поражение белых, очевидно, не следует отмечать наличие или отсутствие военного профессионализма у командования РККА и белых армий. Гражданская война показала, что степень успешности боевых операций зависит отнюдь не только от уровня военного (академического) образования красных или белых военачальников. Обращает на себя внимание тот факт, что генералами в белых войсках становились в возрасте от 20 до 30 лет те, кто не успел получить углубленного военного образования (наиболее известные – начальники Корниловской ударной и Дроздовской стрелковой дивизий – генералы Н. В. Скоблин и А. В. Туркул). Но у красных фактор недостаточной военной подготовки был ничуть не меньший, а гораздо больший. Помимо отсутствия специального военного образования, в рядах РККА имели место и «печальные факты» т. н. «партизанщины», «спецеедства», когда молодые красные командиры не считались с указаниями «военспецов», предлагавших те или иные варианты проведения боевых операций (на это, например, неоднократно обращал внимание Председатель Реввоенствета Республики Л. Д. Троцкий). Переходя к теме «военных специалистов на службе Республики Советов», необходимо отметить следующее. Брать за основу эффективности или неэффективности РККА и белых армий критерий простых количественных показателей (у кого «служило больше», например, выпускников и специалистов Академии Генерального штаба) – не вполне корректно. Во-первых, нельзя не учитывать разный уровень подготовки, различия в опыте у генштабистов. Надо проводить действительно комплексный анализ их военных биографий, учитывая все важные показатели (от возраста – до знания иностранного языка и вероисповедания). Подобного рода исследования проводятся в современной историографии, достаточно отметить, например, исследования московского историка А. В. Ганина. Во-вторых, специфика гражданской войны оказалась настолько непредсказуемой и своеобразной, что «мерить» ее критериями войны с «внешним врагом» оказалось невозможно[1256]. Сам Ленин не питал особых иллюзий в отношении «помощи» со стороны «военспецов». «Громадный заговор, который прорвался в Красной Горке и имел своей целью сдачу Петрограда, с особенной настоятельностью поставил вновь вопрос о военспецах и о борьбе с контрреволюцией в тылу. Нет сомнения, что обострение продовольственного и военного положения с неизбежностью вызывает и будет вызывать в ближайшем будущем усиление попыток контрреволюционеров (в питерском заговоре участвовал «Союз возрождения», и к.-д., и меньшевики, и правые эсеры; отдельно участвовали, но все же участвовали, и левые эсеры). Так же несомненно, что военспецы дадут в ближайшее время повышенный процент изменников, подобно кулакам, буржуазным интеллигентам, меньшевикам, эсерам. Но было бы непоправимой ошибкой и непростительной бесхарактерностью возбуждать из-за этого вопрос о перемене основ нашей военной политики. Нам изменяют и будут изменять сотни и сотни военспецов, мы будем их вылавливать и расстреливать, но у нас работают систематически и подолгу тысячи и десятки тысяч военспецов, без коих не могла бы создаться та Красная Армия, которая выросла из проклятой памяти партизанщины и сумела одержать блестящие победы на Востоке. Люди опытные и стоящие во главе нашего военного ведомства справедливо указывают на то, что там, где строже всего проведена партийная политика насчет военспецов и насчет искоренения партизанщины, там, где тверже всего дисциплина, где наиболее заботливо проводится политработа в войсках и работа комиссаров, – там меньше всего, в общем и целом, является охотников изменять среди военспецов, там меньше всего возможности для таких охотников осуществить свое намерение, там нет расхлябанности в армии, там лучше ее строй и ее дух, там больше побед. Партизанщина, ее следы, ее остатки, ее пережитки причинили и нашей армии и украинской (армии Советской Украины. – В.Ц.) неизмеримо больше бедствий, распада, поражений, катастроф, потери людей и потери военного имущества, чем все измены военспецов…». |