Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 818 – Василий Цветков

Кстати, мнение о целесообразности одновременных ударов на широкой протяженности фронта также было относительным. Эффективность фронтального наступления (противник не успевает подводить резервы и маневрировать в условиях постоянных ударов по всей его оборонительной линии), казалось бы подтверждал и опыт Первой мировой войны, в частности – успех прорыва на Юго-Западном фронте, осуществленный генералом Брусиловым весной – летом 1916 г. А осенью 1919 г. в условиях т. н. Второго похода Антанты, обозначались перспективы стратегического взаимодействия между Северо-западным, Северным фронтами, ВСЮР и Восточным фронтом, что, в принципе, позволяло наносить сосредоточенные одновременные удары по разным участкам «кольца», в котором оказались советские республики. Теоретически это позволяло добиться (как будет показано далее) объединенного военного давления на РККА с целью недопущения перебросок частей с одного участка фронта на другой (на практике оказалось иначе).

Уверения в «слабости советской власти» содержались в донесениях белой разведки. Так, например, социальные и политические выгоды наступления Белой армии через Малороссию к Центру России выражены в разведывательных сводках Штаба Главкома ВСЮР, составленных полковником Ряснянским: «В Центральной России атмосфера всеобщего недоверия и ненависти к советской власти начинает охватывать самые широкие массы населения…, большевизм в России уже изжит путем долгого и тяжкого опыта, и «красные» дни его близятся к закату». Тот же Ряснянский в другом обзоре отмечал, что «в самой Великороссии изжит большевизм и народ, как скрытый вулкан под коркой, кипит негодованием и ненавистью, но, видя пока свою беспомощность, не восстает и лишь местными восстаниями прорывает сверху кору большевизма… В течение этой же зимы (1918/19 г.) против большевиков в России выросли армии генерала Деникина и адмирала Колчака, одновременно борется против красных армия Юденича, действующая под теми же лозунгами, что и первые две, белорусские и польские, защищающие свои очаги и украинская армии, преследующие свою собственную задачу – самостийность Украины. Видя общемировую опасность большевизма, на помощь антибольшевистским армиям пришли и союзники… Смелые и талантливые действия антибольшевистских армий, воодушевленных истинным патриотизмом, лучшая государственная организация и выдержка дадут несомненную победу врагам большевиков». Стремление к обладанию районом со значительными людскими и материальными ресурсами предопределило направление главных ударов ВСЮР на Малороссию, с Дона на север и северо-запад, а не на соединение с отступавшими за Урал войсками Верховного Правителя России адмирала А. В. Колчака или с оренбургскими и уральскими казаками^[1259].

Аналогичные оценки давались и разведкой Донской армии. «Вопрос о личном составе частично может быть решен, а именно: людей за большие деньги и под угрозой террора достать можно (имелось в виду увеличение численности РККА. – В.Ц.), но трудно рассчитывать, чтобы нашлось достаточное количество идейных работников», – писал начальник разведотдела полковник Добрынин^[1260].

Не отличались взвешенностью суждений и иностранные представители в штабах белых армий. «Им казалось, что стоит только начать, а там военные действия разовьются, вспыхнет народное движение»^[1261]. А ЦК кадетской партии видел процесс свержения советской власти «исключительно в форме восстания против власти со стороны самого народа, которому должны были приходить на помощь лишь те или другие отряды добровольцев. Необходимы были, конечно, базы; ими должны были служить окраины»^[1262].