Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 820 – Василий Цветков

Неумолимо и беспощадно неизбежный рок стягивает это кольцо. Проклинаемая населением, красная, советская армия мечется внутри этого кольца. Но сил ее уже не хватает. Собрав все силы, она делает отчаянные усилия на одном из участков кольца и временно сдерживает его продвижение внутрь, к Москве. В это же время на других участках большевики терпят страшные поражения. Бросятся красные войска исправлять положение в другом месте, – недавние успехи их вновь ликвидируются на оставленном участке. А кольцо после этого вновь сжимается, угрожая задушить советскую власть в своих железных объятиях и приближая час ее конечной гибели.

Наиболее грозный удар ведет сейчас против Советской России генерал Деникин, выручающий войска Восточного фронта так же, как три месяца тому назад войска Восточного фронта выручили генерала Деникина. Войска генерала настолько глубоко вклинились в территорию Советской России, что угрожают подступом к Москве. Разбитые 13, 8, 9, 10-я и 11-я советские армии в беспорядке бегут, не в силах оказать какое-либо сопротивление. Большевики спешно снимают целые дивизии с фронта и перебрасывают в Центральную Россию, пытаясь остановить натиск генерала Деникина.

Только принимая во внимание положение на всем фронте борьбы, – можно делать правильные выводы о ходе ее. Временные местные успехи большевиков бледнеют перед теми грандиозными успехами, которые ныне достигли на всем стратегическом фронте мощные силы, объединенные в решительной борьбе против советской власти…»^[1263].

Отсюда следовало и неумение выставлять военно-политические приоритеты. Даже при общей, стратегически выверенной политической цели Белого дела, к проблеме приоритета единоличной власти, необходимой для эффективной «борьбы с большевизмом», пришли только к ноябрю 1918 г. При неизменности существа аграрной политики («ставка на крестьянина-собственника», ограничение помещичьего землевладения, широкая помощь деревне инвентарем, доступными кредитами и мануфактурой и др.), ее реализация откладывалась, затягивалась.

Наконец, решение проблемы о политико-правовом статусе тех или иных политических режимов Белого движения в России тесно связано с определением понятий «социальная база» и «социальный состав» Белого движения. При обращении к данной проблематике необходимо учитыать следующее.

Понятия «социальная база» и «социальный состав» отнюдь не идентичны. В советской историографии делался акцент на том, что «социальную базу» советской власти составляют пролетариат и беднейшее крестьянство, при колеблющемся середняке. Соответственно, социальная база противников советской власти – это представители свергнутых, эксплуататорских классов, среди которых основную массу составляет городская и сельская буржуазия (кулачество).

Боевым авангардом свергнутых эксплуататорских классов выступает контрреволюционно настроенное офицерство, отравленное событиями империалистической войны, а колеблющееся положение занимает то же среднее крестьянство или казачество. Для позиции середняков была характерна, в зависимости от ряда экономических и политических условий (например, недовольство продразверсткой и стремление к свободе хлебной торговли, или же страх перед восстановлением помещичьей земельной собственности), поддержка то белых, то красных. Социальный статус казачества изначально контрреволюционен, однако при ликвидации данного статуса («расказачивание») открывается широкая перспектива к их слиянию с «народными массами».