Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
Обобщенная характеристика требований сторонников «твердой власти» содержалась в докладе «Краткие соображения об управлении Северной областью», составленном присяжным поверенным архангельской судебной палаты А. Г. Пресняковым и поданном на имя Миллера 7 февраля 1920 г. В нем обстоятельно рассматривался процесс создания «северной государственности». Подчеркивалось, что Северная область еще с августа 1918 г. оказалась перед угрозой политической изоляции от остальной антибольшевистской России. Союзные десанты сыграли бы роль «стержня» сопротивления только в случае развития наступления от Архангельска на Вологду, Ярославль и Москву: «Можно было с некоторой уверенностью надеяться, что освобождение России от советского ига начнется с Севера и что Северная область, расширяя при помощи союзников свои пределы, присоединяя к себе освобожденные местности, станет начальным зародышем будущего Российского государства». Именно в ожидании данной перспективы создавалось Верховное Управление Северной области из членов Учредительного Собрания, а в политических декларациях новой власти говорилось об общероссийских проблемах. После признания верховенства Российского правительства смысл существования самостоятельного «областного» правительства, по мнению Преснякова, был утрачен и достаточно было аппарата на уровне обычной губернии, что и зафиксировало, по существу, «Положение об управлении Северным Краем», утвержденное в Омске. Но в условиях фактической ликвидации Восточного фронта снова «главнейшей задачей управления Северной областью» стало «обеспечение для нее возможности дальнейшего самостоятельного существования». И поскольку «продолжение самостоятельного существования Области зависит исключительно от успешности борьбы с советскими войсками обороняющей ее армии и интересы большинства населения тесно связаны с интересами армии, во главе Управления Северной областью должен стоять высший представитель военного командования – Главнокомандующий всеми вооруженными ее силами, облеченный… всею полнотою власти по всем отраслям управления Областью». Мнение Преснякова повторяло, таким образом, основные тезисы омского «Положения». Для эффективной работы диктатору нужен был бы не «представительный фундамент», а «Совет при Главнокомандующем» (показательно использование терминологии, аналогичной белому Югу в 1919–1920 гг.), в который войдут два его помощника (по военной и по гражданской части) и «местные представители главнейших ведомств, общественных учреждений и отдельных групп населения»: начальник губернии, по одному представителю от финансового и судебного ведомств, государственного контроля, городского и земского самоуправлений, профсоюзов, торгово-промышленников и «двух представителей местного населения города, наиболее авторитетных и пользующихся популярностью». Этот Совет (Совещание) сможет заниматься законотворческой деятельностью, но все его решения «предоставляются на утверждение Главнокомандующему и лишь по утверждении им вступают в силу и приводятся в исполнение»[227]. Подобным образом Миллеру предлагалось использовать уже апробированный в других регионах опыт создания совещательного органа при военачальнике, отрицая при этом возможность устройства областного парламента в какой бы ни было форме. «Когда фронт заколебался, то бросились на поиски каких-то новых средств к спасению и… применили стародавний способ воздействия на толпу – обновление личного состава носителей власти», – вспоминал о действиях правительства полковник Жилинский[228]. Такой была позиция правоцентристских кругов. Но с ней абсолютно не соглашались представители «демократической общественности». 3 февраля 1920 г. в Архангельске открылась 5-я сессия губернского земского собрания, на первом же заседании которого с призывом к поддержке фронта выступил генерал Миллер. В ответной речи председатель Президиума собрания, депутат Учредительного Собрания, соредактор газеты «Возрождение Севера» А. А. Иванов заверил Главкома, что земство «соединится с армией, неразрывно для общего блага»[229]. |