Василиса аккуратно сложила носки супруга в стопочку, в очередной раз про себя отмечая, что любовь ее Лешки к порядку никак не сказывается на умении содержать носки в парном состоянии и в одном месте – они были разбросаны по всей спальне. Иногда они с мамой шутили по этому поводу, и как-то раз та объяснила, что вокруг мужских вещей строится квартира. Клавдия Евгеньевна услышала где-то по телевизору подобную чушь, и она ей приглянулась.
«Какая глупость!» – смеялась Василиса.
«Но мужчины так и считают», – с улыбкой говорила мама.
Грязные вещи пенились в стиральной машине, когда в дверь позвонили. Удивленная Василиса пошла открывать. У Лешки были ключи, гостей она не ждала, правда была у нее подруга Ася, которая могла заехать без предупреждения, но она всегда звонила особым образом: два нажатия, одно. Молодая женщина взглянула в глазок, никого не увидела, но на всякий случай открыла. Пусто, только на коврике конверт. Адресата не было – чистая белая поверхность. Заинтригованная Василиса закрыла дверь и уставилась на находку. Неужели влюбленный псих придумал еще что-то? В душе возникла смесь из любопытства и какого-то нехорошего предчувствия, но, несмотря на это тонкие пальцы потянулись к конверту. Содержимое напугало настолько, что Василиса побледнела. В памяти в долю секунды ожили все детские страхи, и женщина дрожащими руками опустила конверт на пол, затем медленно добралась до ванной комнаты, умылась холодной водой и набрала номер мужа:
– Лешка… – еле сдерживая слезы, произнесла она, – мне, мне страшно. Приезжай скорее…
– Василек, спокойно. Я рядом, – Алексей гладил ее по волосам, а она сжимала кулачки, совсем как маленькая и шмыгала носом. В эту минуту он испытывал такую глубокую нежность, что готов был убить того, кто заставил плакать его любимую жену, такую хрупкую и ранимую.
– Лешка, я, я н-не понимаю. Чего он хочет? Пусть полиция с ним поговорит.
Он вздохнул:
– Полиция сказала, что у них есть дела поважнее, чем заниматься подобной ерундой.
– Так и сказали? – она утерла слезы рукавом светло-розового пуловера.
– Но ты, Василек, не бойся. Сам поговорю. Что значит номер 3 знаешь?
Она отрицательно помотала головой.
Алексей долго и с ненавистью смотрел на столик с непонятными фотографиями. Затем сказал:
– Специи, да еще и «Мексика» говорит о том, что он хорошо знает твои вкусы, а значит следит. Маска… этот псих хотел тебя напугать, и ему это удалось.
– Ты же знаешь, я с детства боюсь быков, а дьявол сам по себе страшен.
– Кто-то пересмотрел в раннем возрасте страшных фильмов, ладно. Он мог знать о твоих страхах?
Василиса взяла бумажный платок, высморкалась:
– Не знаю. Об этом только самые близкие люди знают, – и она начала перечислять, – мама, папа, ты, бабушка…
– Понятно, а друзья?
Она задумалась:
– Может кто-то и знает… Катьке я рассказывала, когда мы вместе на выставку с фотографиями животных ходили, но это было давно. И Катька давно уехала жить с родителями в другой город.
– А Катька знакома с этим психом?
Василиса пожала плечами:
– Лешка, мы все ходили в одну школу, наверно знакома.
– Имя психа помнишь?
– Нет.
– Тогда сделаем по-другому, едем к твоей маме. Ты побудешь с ней, а я поговорю с этим ненормальным.
– Лешка, а с этой маской нельзя еще раз в полицию сходить?
– Чтобы они опять посмеялись?! Мне, Василек, ясно дали понять, если бы тебе прислали чьи-то волосы или отрезанный палец – это еще имело бы смысл обсуждения, а так… – он нахмурился и добавил, – я сам разберусь.
– Хорошо. Я возьму Чили к маме. Там поедим все вместе.
– Василек, ты точно в порядке?
Она благодарно улыбнулась и чмокнула его в щеку:
– Убери подальше все эти… штучки, а я пойду складывать еду.
У соседки никого не оказалось дома, но Клавдия Евгеньевна рассказала, что сын у Лидии Алексеевны ведет себя странно, в подъезде поговаривали, что он может быть сектантом. Алексею эти новости не понравились. Он помог расставить тарелки на стол и злобно произнес:
– Я вставлю этому сектанту мозги на место. Будет знать, куда надо лезть, а куда не надо.
Василиса нежно коснулась его руки. Муж хмурился.
– Лешенька, я ничего не понимаю, почему ты сердишься? Вы мне с Василисочкой так и не объяснили почему Егором интересуетесь?
Супруги переглянулись, они не хотели, чтобы Клавдия Евгеньевна переживала и в один голос ответили:
– Да так.
– Не буду настаивать, – улыбнулась Клавдия Евгеньевна, поглаживая Арсения, – ну рассказывайте, что у вас нового? Василисочка, как ты себя чувствуешь? Я, кстати, книжечку приобрела о правильном питании для беременных. Посмотри, на столике лежит.
Василиса пролистнула пару страниц, пробежалась глазами и вдруг воскликнула:
– Ой, мама! Оказывается, мне острое нельзя, это может вызвать выкидыш. Ой, – она вжалась в грудь супруга, – Лешка, а я столько острого ем, а вдруг…
– Ничего не вдруг. Твое блюдо, Василек, мы, значит сами съедим, а ты будешь что-нибудь из маминого, да, Клавдия Евгеньевна?
– Конечно! – засуетилась та, – у меня картошечка отварная есть и котлетки. Будешь? Арсений, и с тобой тоже поделятся. Я сейчас подогрею.
– Спасибо, мама, я сама, мам, телефон звонит! – Василиса отправилась на кухню, кот последовал за ней.
Клавдия Евгеньевна взяла трубку.
– Мама, ну кто там? – из тарелки Василисы выглядывало несколько крупных картофелин, от них исходил пар. Молодая женщина свела губы в трубочку, подула и наколола вилкой самую большую.
– Ты только не волнуйся, Василисочка. Нет, лучше потом как-нибудь узнаешь.
– Мама? Что случилось?
– Не волнуйся, Василисочка, хорошо?
– Мама, говори уже.
– Ксюшенька умерла.
– Как… умерла…
– Ее убили, Василисочка. Ты только…
Василиса лишилась чувств.
Глава 12
Из блога Еu1h24
Еще одна. Осы довольны. Они молчат, голова не болит, и я почти счастлив. Мне даже удалось почитать любимую книгу. Я читал «Коллекционера» Фаулза. Помните момент, когда он решился на похищение? Все чаще раздумываю над этим вариантом, возможно, он будет идеальной концовкой, но осы говорят не время. Я им верю. Они всегда точно знают, что и как надо делать. Да, иначе и быть не может.
