Книга Легенда о Кудеяре, страница 19. Автор книги Наталья Иртенина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Легенда о Кудеяре»

Cтраница 19

– Мертвяк, – говорит Башка, а сам мыслит: если они первые на покойника наткнулись, на нем можно прибыток иметь.

Аншлаг к мертвецу подошел и ногой для верности ткнул. Но тут тело задвигалось, голову подняло и глаза уставило.

– Чего, – спрашивает, – деретесь, недоросли?

Аншлаг оборачивается к остальным:

– Нет, это не мертвяк. Это просто долбан какой-то тут разлегся. Эй, дядя, – говорит, – ты чего раскинулся, как дуб придорожный?

– Я не раскинулся, – отвечает тот и встает, стряхивается, – а к корням припадал.

А сам лицевым фасадом побитый: в подглазьях фиолетово, на скулах зелено, одёжа продырявлена. Да не так вроде и сильно головой помятый, чтоб с корнями общение заводить, а поди ж ты.

Аншлаг себя по лбу стучит и глаза закатывает. А Студень вдруг обрадовался и говорит:

– А это тот самый, которого в Гренуе-присоске об асфальт валтузили и на ребрах у него прыгали! А он, выходит, наш, кудеярский!

– Наш, кудеярский, – улыбается тот и говорит: – Колей зовут, Николаем. Фамилия Бродилов. На Родину после долгих лет невозвращения прибыл и к корням припал. А хорошо дома! – И дышит глубоко. – А это вы меня спасли от гренуйских малолетних бандитов?

Аншлаг снова зубы пересчитывает и плюет через недостающие:

– Мы, выходит. А ты нас, дядя, не боишься?

– А чего мне вас бояться? – не понимает.

– Дак мы сами тоже малолетние бандиты.

– Нет, – говорит, – какие вы бандиты. Вы, думаю, недоросли добрые и чувствительные.

Аншлаг ему отвечает:

– А вот мы тебе сейчас покажем, какие мы добрые и чувствительные. – И рукава уже закатывает.

Но тут Башка зевнул и сказал:

– Пошли, Волохов. Вот пристал к человеку. А тебе, дядя, лучше так не говорить, нам добрыми быть никак нельзя. В другой раз так просто не отделаешься.

А Коля им вслед поглядел и спрашивает:

– Про Черного монаха не слыхали?

– Не слыхали, – говорят, оборотившись.

– Зря, – отвечает им Коля. – Черный монах в старом монастыре у озера клад сторожит.

– А нам-то что с того? – говорят и плечами жмут. – Пусть себе сторожит.

– Ну, это уж ваше дело. А только думаю, у вас клады тоже на уме сидят?

– Да тебе-то что с того? – спрашивают.

– Вот прилипли, – досадует Коля, – да ничего мне с того. Отблагодарствовать хотел.

– А, ну тогда ладно, – говорят. – Только нам кладов со сторожами больше не надо, испробовали уже.

На том разошлись в разные стороны. А Коля к попу направился.

XVI

Коля Бродилов в Кудеяре фигурой знаменитой был когда-то, да теперь мало кто его упомнить мог. Как у нас в пивной на Большой Краснозвездной Мировая дырка образовалась и попервоначалу в нее лезть никто не вызывался, Коля тут и объявился как самый шустрый. На ту сторону перебрался, обглядел там все и обратно вернулся, обстоятельно все выложил, что там и как. А ночью, прежде как милиционерией улицу с пивной огородили и пост с собакой соорудили, он рюкзак собрал и в Дыру опять сплавился. Думали, вернется быстро, голову только проветрит, а не вернулся. Тут как раз поветрие пошло – через Дыру прыгать туда навечно. Стали думать: и он навечно, а он вот – вернулся и к корням припал.

Еще Коля в оные времена был знаменит на весь Кудеяр тем, что его сам Кондрат Кузьмич произвел в летописцы народной жизни и оных ее преобразований. А Коля по молодости ученым историческим хотел стать, вот и пришел к Кондрат Кузьмичу да сообщает: желаю, говорит, к добру и злу склоняться равнодушно и для потомцев летопись освобожденной народной жизни составлять. Кондрат Кузьмич, на это подумавши, отослал Колю в столицу науку постигать. А тот через год вернулся и говорит: не могу без народной жизни прозябать в столицах. Вот Кондрат Кузьмич, чтоб отделаться от него, дал Коле малую должность летописного писаря. А Коля и тут через год прозяб да в Мировую дыру сбежал со всеми своими летописными тетрадками. В Олдерляндии, рассудили тогда у нас, тоже, должно, народная жизнь какая-никакая имеется, и с нее тоже летописное очертание снимать можно, не пропадет, значит, наш Коля.

Вот пришел он после припадения к корням в церковь и спрашивает попа. Ему говорят: батюшка ушел домой почивать, будет к вечерней службе, а сейчас можно записку подать на помин души или свечки угодникам поставить да выпросить у них чего надобно. А Коля говорит: не хочу записку, и свечку сами поставьте, потому как я крещения не имею и через это угодников просьбами пытать не могу, а священник нужен позарез. Ему отвечают: дом у батюшки рядом, ступай, раз уж так остро, и пытай его во спасение души. Коля адрес взял и пошел домой к попу. А звали того отец Андрей.

Отыскал на соседней улице строение в два этажа с осыпанными стенками, поднялся да постучал в дверь. Матушка в мокром переднике его в дом пустила и к батюшке в комнатку проводила, а сама извиняется:

– Стирку затеяла, а машина прохудилась. Я вам теперь чаю с кренделями принесу.

И дверку за собой прикрыла, мало ль, с каким разговором человек пришел, да такой еще побитый и с фиолетовыми подглазьями.

Поп его к окну усадил и слушать стал.

– Вот, – говорит Коля, – как я крещения не имею, то хочу сие принять и в общение с угодниками войти, как у нас отцы делали.

А поп его спрашивает:

– Чем такое желание острое вызвано, что невтерпеж и в церкви дожидаться не стал?

– Мне это Черный монах велел, – говорит Коля.

Тут попадья в дверь поскреблась и чай с пахучими кренделями на столе расставила, а сама ушла биться со стирающей машиной.

– Какой монах? – спрашивает поп, разливая стаканы.

– Такой, что может и в теле являться, и в невещественности как будто, – объясняет Коля и тут выкладывает свою историю похождений через Мировую дырку и по заграничным мирам. А в конце говорит, крендель дожевав: – Стал мне Черный монах везде являться и велел к корням возвращаться. Так и гнал до самого конца да обещался сам тут скоро быть.

– Вон оно как, – сказал задумчиво поп и спрашивает: – А чего же ты, Николай, по заграничным мирам искал так долго?

– Так волю ходил искал, – тот отвечает.

– Нашел?

А Коля показал пальцем в свои фиолетовые подглазья и говорит:

– А вот она, их воля. Век бы не видать.

– Что есть, то есть, – кивает поп. – Ну а женой обзавелся в заграницах?

– Это как посмотреть, – отвечает. – Одна сама выгнала, от другой сам сбежал: отравой ворожейной кормила, чтоб к себе присушить, а я это дело пресек и присушиваться больше не стал.

– А может, и детей прижил? – поп допытывается.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация