Книга Легенда о Кудеяре, страница 43. Автор книги Наталья Иртенина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Легенда о Кудеяре»

Cтраница 43

Студень больше всех расстроился, бинокль опустил и сидит, не уходит, в звезды глядит. Вдруг уши насторожил – плеск у берега раздается, бултыханье неурочное. Он бинокль опять к глазам приставил, темноту усилием воли проницает – доисторическую монстру страсть как хочется Студню рассмотреть, какая она есть.

А это совсем не монстра оказалась. Тень на воде небольшая колтыхается, чем-то там странным занятая, и все время с ног валится, оттого и плеск. Студень ближе к берегу подобрался и в кустах засел. А тень на воде еще бормочет чего-то, вроде недовольное. Тут Студень себя не удержал, выскочил, в воду ринулся и тень в охапку сцапал, назад тащит. А она брыкается и верещит, обратно в озеро рвется. Но не кусается, и то хорошо.

Выбрался Студень на траву и вместе с тенью брыкастой повалился, не устоял. А тут фонарь нашарил и зажег.

Так стояли против друг дружки на четвереньках и глазами моргали, пока в себя не пришли.

– Ты что тут делала? – сурово спрашивает Студень.

– Гуляла, – отвечает она и выжимает воду из косиц.

– А на ногах это что за ерунда у тебя?

А впрямь ерунда – вроде вытянутых надувных подушек на ремешках, а нога в лунке посредине пристегнута.

– Это? – она смеется. – Башмаки для хождения по воде. Я их у того хитрого шамбалайца стащила.

Студень опешился и от этого медленней думать стал.

– Зачем? – спрашивает.

– А чтоб не обманывал и по воде в них не ходил.

Студень башмаки водоступные вдумчиво разглядывает и не знает, что сказать. Одна невразумительность у него в голове с этими хитрыми башмаками.

– Так это вот что! – говорит наконец. – Ну и шамбалаец, такой-сякой! Вот, значит, какая у него загадочность. Так это ты ему выступление испортила? – догадался.

– Я, – кивает. – А не очень-то в этих башмаках удобно ходить, сильно неустойчивые, все время в воду сбрасывают.

– А, – говорит Студень, – вот ты чем занималась там.

А сам от водоступов не отрывается, глядит жадно.

– Это я так, – отвечает она, смущаясь будто, – попробовать просто.

И снимает башмаки.

– Дай я попробую просто, – говорит Студень и хватает водоступы, пристегивает к ногам. – А, верно, если упражняться, можно в них по воде ходить, как шамбалаец.

– Можно, – она отвечает. – Для чего только?

– Для того, – сказал тут Студень и умолк, потому как объяснить не может. Вместо этого спрашивает: – Ты про Черного монаха знаешь?

– Слыхала, – улыбается.

– Ну вот, – говорит Студень. – Для того.

Встал и к воде идет, на надувных подушках ноги высоко задирает, как цапля. Вдруг повернулся назад.

– А если сейчас монстра вылезет, не боишься? – спрашивает.

Она опять улыбается:

– Не вылезет, – говорит. – Она теперь спит.

А Студень еще медлит в воду залезать.

– Откуда ты хоть взялась такая?

– Пришла, – отвечает она. – А какая – такая?

– Не знаю. Странная.

Она смеется.

– Странствую, вот и странная.

– Ты бродяжка? – удивился Студень. – Хочешь у нас жить?

– Хочу, – говорит, – а где у вас?

– В монастыре. Только там не очень мягко.

– Ничего, мы привыкши.

Студень кивнул и вступил на воду. Одну ногу поставил, вторую передвинул, так два шага прошел и вдруг бултыхнулся – ноги разъехались. А дно неглубокое, по костям ударило, и встать обратно на подушки не очень получается. Так копушился в воде, будто лягушка в сметане, а бродяжка на берегу звонко смехом заливалась. Раздосадовал тут Студень, на коленках выполз, башмаки с ног сорвал и говорит через зубы:

– Все равно научусь. Меня Черный монах во сне к озеру ведет по воде гулять. А как же я буду по ней гулять, если не умею?

– Научишься, – отвечает бродяжка. – Только эти башмаки не надувные, а надувательские. В них по воде ходить – дивного города в озере не увидеть.

Студень помолчал, голову свесив, и говорит:

– Да и сам знаю. А просто очень хочется, хоть и в башмаках.

Тут бродяжка взяла его за руку и повела наверх к монастырю. Студень только водоступы подцепил, а она торбочку из кустов вытащила.

– Как тебя звать-величать? – спрашивает Студень.

– Аленка я, – она отвечает, – а зови Алькой.

– Меня Студень, – и тут сконфузился, – Егор то есть.

– Знаю, – говорит бродяжка. – И друзей твоих знаю.

– Откуда? – удивился Студень.

– А это же вы на моей рисовальне подписи оставляли.

Студень встал, будто в землю врытый, рот раскрымши, а потом говорит вполкрика:

– Так это твоя шифровальня расфуфыренная на стенах?! Вот так дела. Что ты там такое нашифровала, отчего даже Баба Яга чуять стала не пойми что? Неспроста же это!

– А не скажу, – улыбается бродяжка. – Что зашифровала, то и пусть стоит.

Тут они к монастырю подошли и Башкой были встречены.

XXXVIII

Стоит Башка, ровно памятник Кушкину, голову на грудь надвинул и дорогу им с фонарем заступает.

– Это что за неясное явление и мимолетное видение? – спрашивает. – Нам гостей не надобно.

– Это не видение, – говорит ему Студень и руками машет от волнения. – Это она шифровальню на стенах малевала. – Тут он себя по лбу стукнул и спрашивает бродяжку: – И Черного монаха ты, выходит, нарисовала?

Она плечами весело жмет:

– Выходит.

– И эта туда же, – скрипит Башка зубами. – Опять этот Черный монах. – И Студню говорит: – Ты иди на свой матрас. А ты, – бродяжке, – уходи отсюда. Тут женщинам нет места.

– Раньше, может, и не было, – отвечает она задиристо и косицами взмахивает, – когда монастырь монахами обживался. А теперь я тут останусь.

– Она бродяжная, – объясняет Студень, – живет нигде. Пусти ее, – просит.

А бродяжка сама за себя постоять могла. Огляделась по-хозяйски и заявляет:

– Тут как раз нужна женская рука, а в разбойных шайках тоже женщины бывают, некоторые даже в атаманшах.

Башка на Студня мрачно поглядел и глазами много чего наобещал.

– Ничего такого я ей не говорил, – клянется Студень. – Она сама. Ты откуда знаешь? – спрашивает ее.

– Ничего я про вас не знаю, – отвечает бродяжка, – а только если вы тут живете и от всех прячетесь, значит, вы шайка.

– А может, мы монахи? – говорит Студень.

Она смеется.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация