Книга Глаза тьмы, страница 45. Автор книги Дин Кунц

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Глаза тьмы»

Cтраница 45

Он не ожидал, что найдет его на работе. Думал, что Майкл сейчас несет вахту у сгоревшего дома, где пожарные и полиция копались на все еще дымящемся пепелище в поисках останков женщины, которая, по их мнению, погибла в огне. Но когда Брукстер пришел в казино тридцатью минутами раньше, он обнаружил Эванса, весело болтающего с игроками в блек-джек, сидящими за его столом, отпускающего шуточки, улыбающегося, словно в его жизни ничего не произошло.

Может, Эванс и не знал о взрыве в его бывшем доме. А может, знал, но нисколько не горевал из-за смерти бывшей жены. Может, расстались они злейшими врагами.

Брукстер не смог подойти к Майклу вплотную в начале перерыва. Вот и занял позицию у эскалатора, делая вид, что его очень интересует очередной розыгрыш «Кено». Он не сомневался, что разберется с Майклом, едва тот поднимется в казино.

Последний из выигрышных номеров высветился на табло. Уиллис Брукстер посмотрел на него, потом с нескрываемым разочарованием смял билет, словно потерял несколько честно заработанных долларов.

Коротко глянул вниз. По эскалатору поднимались крупье, в черных брюках, белых рубашках, галстуках.

Брукстер чуть отошел от эскалатора, расправил билет. Еще раз сравнил его с числами на электронном табло, словно решил проверить, а вдруг в первый раз ошибся.

Майкл Эванс сошел с эскалатора седьмым. Симпатичный, веселый парень. Остановился, чтобы перекинуться несколькими словами с ослепительно красивой официанткой, которая широко заулыбалась. Другие крупье проходили мимо, и, когда Эванс закончил разговор с официанткой, он оказался последним из тех, кто возвращался к столам для блек-джека.

Брукстер пристроился к нему чуть в стороне и сзади. Вместе с ним двинулся сквозь бурлящую толпу, которая заполняла казино. Сунул руку в карман и достал крохотный аэрозольный баллончик, чуть больше тех, в которых продают освежитель дыхания. Кулак полностью его скрывал.

Их остановила группа смеющихся людей. Никто из них вроде бы и не подозревал, что они практически полностью перегородили центральный проход. Брукстер воспользовался моментом, чтобы хлопнуть Эванса по плечу.

Тот обернулся, и Брукстер спросил:

— Не вы это обронили?

— Что?

Брукстер вытянул руку перед собой, не поднимая ее, и Эвансу пришлось посмотреть вниз, чтобы увидеть, что ему показывают.

И тут же струя распыленной жидкости, выпущенная под большим давлением, ударила ему в лицо, захватила рот и нос, глубоко проникла в ноздри. В полном соответствии с замыслом Брукстера.

Эванс отреагировал как и положено. Ахнул от неожиданности, когда понял, что его чем-то обрызгали.

При этом смертоносный туман (в жидкости содержался быстродействующий нейротоксин) проник еще глубже в нос и через мембраны носовых пазух всосался в кровь. А две секунды спустя у Эванса развился обширный инфаркт.

Удивление на его лице сменилось шоком. А потом — болью. Он прижал руку к груди, на губах запузырилась слюна. Глаза закатились, и он упал.

— Человеку плохо, — подал голос Брукстер, убирая баллончик в карман.

К нему начали поворачиваться головы.

— Раздвиньтесь, пожалуйста, — добавил Брукстер. — И ради бога, вызовите врача!

Убийства никто не видел. Хотя все произошло в толпе, тела убийцы и жертвы послужили надежным прикрытием. Даже если какая-нибудь камера наблюдения снимала этот момент, едва ли на видеопленке нашли бы что-то компрометирующее.

Уиллис Брукстер опустился на колени рядом с Майклом Эвансом, сделал вид, будто пытается найти пульс. Хотя и знал, что сердце биться не могло. Тонкая жидкая пленочка покрывала нос, губы и подбородок жертвы, но состояла она из безвредного растворителя, в котором находился яд. Сам яд уже проник в тело, сделал свое дело и разложился на химические вещества, которые всегда присутствовали в организме, а потому не могли вызвать подозрений экспертов. Да и до полного испарения растворителя оставались считаные секунды.

Охранник протолкался сквозь толпу зевак, присел рядом с Брукстером.

— Черт, да это же Майкл Эванс. Что случилось?

— Я — не врач, — ответил Брукстер, — но мне представляется, это инфаркт. Он упал совсем как мой дядя Нед в прошлом году, четвертого июля, когда смотрел фейерверк.

Охранник попытался нащупать пульс, но куда там. Попытался сделать искусственное дыхание, потом сдался.

— Думаю, уже поздно.

— Как мог у такого молодого случиться инфаркт? — недоумевал Брукстер. — Хотя все под Богом ходим.

— Это точно, — согласился охранник.

Доктор отеля после осмотра тела назвал бы причиной смерти инфаркт. Как и коронер. Эта причина значилась бы и в свидетельстве о смерти.

Идеальное убийство.

Уиллис Брукстер подавил улыбку.

Глава 24

Судья Гарольд Кеннбек свободное от работы время посвящал сборке моделей кораблей в бутылках. Стены кабинета украшали результаты его трудов. Крошечный голландский баркас семнадцатого века поднял все паруса в маленькой бутылке из светло-синего стекла. Большая четырехмачтовая шхуна заполняла бутыль в пять галлонов. Тут были и четырехмачтовая баркентина, и шведский парусник середины шестнадцатого века, и испанская каравелла пятнадцатого, и британский торговый корабль, и балтиморский клипер. Каждая модель, по существу, являлась произведением искусства, и для многих из них бутылки выдувались по специальному заказу.

Кеннбек стоял перед одним из стендов, смотрел на точную копию французского фрегата восемнадцатого века. В этот момент он, однако, не переносился в прошлое, не представлял себе, как ведет фрегат к далеким островам. Нет, думал он о недавних событиях, связанных с делом Эванс. Корабли, запечатанные в стеклянных камерах, помогали ему расслабиться. Ему нравилось смотреть на них, когда предстояло найти выход из сложной ситуации или когда он сильно нервничал. Они добавляли Кеннбеку уверенности в себе и тем самым способствовали принятию оптимального решения.

Чем больше Кеннбек думал о случившемся, тем сильнее крепла его убежденность в том, что эта Эванс знать не знала о случившемся с ее сыном. Понятное дело, если бы кто-то из участников проекта «Пандора» рассказал ей, что произошло с ехавшими в автобусе скаутами, она бы не отреагировала столь хладнокровно. Она бы испугалась, пришла в ужас… и чертовски разозлилась. Помчалась бы в полицию, в средства массовой информации.

Вместо этого она обратилась к Элиоту Страйкеру.

И вот тут возник парадокс, выпрыгнул как черт из табакерки. С одной стороны, она вела себя так, будто не знала правды. Но с другой, через Страйкера добивалась скорейшей эксгумации, и выходило, что ей что-то известно.

Если верить Страйкеру, мотивы женщины подозрений не вызывали. По словам адвоката, миссис Эванс чувствовала себя виноватой, потому что ей не хватило мужества взглянуть на изувеченное тело своего сына перед похоронами. Она считала, что не отдала ему положенные почести. И чувство вины постепенно переросло в серьезную психологическую проблему. Она постоянно подавлена, а по ночам ее мучают жуткие кошмары. Так говорил Страйкер.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация