— Благодарю, — ответил Мэт. — Я хочу, чтобы вы ушли из штаба. Я расскажу вам, что делаю. Если что-то пойдёт не так, то ты выберешь другого генерала, хорошо?
— Мэт, — сказала Илэйн. — Если ты считаешь, что есть шпион…
— Я знаю, что он есть, — ответил Мэт. — И хочу это использовать. Это сработает. Поверь.
— Ага, и раз ты настолько уверен, значит, у тебя есть запасной план на случай неудачи.
Он пропустил эти слова мимо ушей, кивнув Бергитте. Она как бы невзначай огляделась вокруг, высматривая, не приблизится ли к ним кто-то слишком близко.
— Ты хорошо играешь в карты, Илэйн? — спросил Мэт.
— В… Мэт, сейчас не подходящее время для рискованных карточных трюков.
— Именно сейчас самое подходящее. Илэйн, разве ты не видишь, насколько соотношение не в нашу пользу? Разве ты не ощущаешь сотрясение земли, когда атакует Демандред? Нам повезло, что он не Переместился прямо в наш штаб. Подозреваю, он опасается, что где-то поблизости находится Ранд и это ловушка. Но, кровь и проклятый пепел, он очень силён. Без этих рискованных трюков мы погибнем. Будем уничтожены. И похоронены.
Она промолчала.
— Так вот, в картах есть одна особенность, — поднял Мэт палец. — Игра в карты не похожа на кости, где нужно сделать как можно больше выигрышных бросков. Больше бросков — больше выигрыш. Там всё зависит от случая. В карты иначе. Здесь нужно заставить противника поднять ставки. И как можно выше. А для этого нужно просто позволить ему немного выиграть. Или выиграть крупно.
В нашем случае это нетрудно, потому что нас меньше и мы слабее. Единственный способ выиграть — это, получив хороший расклад, пойти ва-банк. В карточной игре можно девяносто девять раз проиграть, но, поймав удачный расклад, победить в итоге. Но при условии, что противник вошёл в азарт и рискует. И при условии, что ты готов стерпеть проигрыш.
— Значит, именно этим ты занимаешься? — спросила Илэйн. — Делаешь вид, что мы проигрываем?
— Проклятый пепел! Нет, — ответил Мэт. — Такое я сымитировать не могу. Он бы тут же заметил. Я проигрываю по-настоящему, но внимательно слежу. Готовясь к решающей ставке, которая всё отыграет.
— И когда же наш ход?
— Когда выпадут нужные карты, — ответил Мэт. Он поднял руку, прерывая возражения. — Я буду знать, когда, Илэйн. Я просто растреклято буду знать. Вот и всё, что я могу сказать.
Она сложила руки над большим животом. Свет, с каждым днём он, казалось, становится всё больше.
— Отлично. Какое место в твоих планах отводится армии Андора?
— Я уже отдал приказ Тэму и его людям занять позицию вдоль реки у развалин, — ответил Мэт. — Что до остальных твоих войск, я бы хотел, чтобы они усилили оборону брода. Демандред, возможно, рассчитывает на то, что северная армия троллоков переправится через реку и сомнёт наши части, обороняющие шайнарский берег, пока оставшаяся армия троллоков и шаранцы будут продолжать атаковать с Высот и теснить нас через брод и вверх по течению.
Они постараются посильнее связать нас боем, обойти с флангов и тыла, и таким образом прикончить. Демандред отправил отряд, чтобы перекрыть течение Моры, и скоро в этом преуспеет. Поглядим, не сможем ли мы это использовать. Но как только вода уйдёт, нам потребуется жёсткая оборона, чтобы остановить троллоков, когда они хлынут через русло. Именно этим и должны заняться твои войска.
— Мы выдвигаемся, — произнесла Илэйн.
— Мы? — рявкнула Бергитте.
— Я пойду со своими людьми, — ответила Илэйн, направляясь к коновязи.
— Совершенно очевидно, что здесь мне делать нечего, да и Мэт хочет отослать меня из штаба. Значит, я просто растреклято ухожу.
— В бой? — спросила Бергитте.
— Да мы уже в бою, Бергитте, — ответила Илэйн. — Всего за несколько минут шаранские направляющие смогут перебросить на Дашарский холм и сюда десяток тысяч солдат. Идём. Обещаю, что позволю взять столько гвардейцев, чтобы я не могла чихнуть, не обрызгав дюжину из них.
Бергитте вздохнула, и Мэт проводил её сочувственным взглядом. Она кивнула на прощание и последовала за Илэйн.
«Ну, ладно», — подумал Мэт, возвращаясь к штабу. Илэйн делает то, что нужно, Талманес условный сигнал получил. А вот теперь предстоит самое сложное.
Удастся ли убедить Туон сделать так, как он задумал?
* * *
Галад возглавил стремительную атаку Детей Света вдоль берега Моры у руин. Троллоки навели здесь множество плавучих мостов, и трупы покрывали поверхность реки, словно опавшие листья гладь пруда. Лучники отлично справились со своей задачей.
А тварей, которым всё-таки удалось добраться до другого берега, встречали Чада Света. Крепко сжав копьё и склонившись в седле, Галад вспорол горло здоровенному троллоку с медвежьей мордой и помчался дальше с окровавленным копьём, а оставленный позади троллок рухнул на колени.
Галад направил своего Сидаму в самую гущу троллоков, сбивая их с ног или вынуждая разбегаться в стороны. Сила кавалерийской атаки в её массовости, и те твари, которых Галад вынудил убраться с дороги, могли быть затоптаны несущейся следом конной лавиной.
За атакой кавалерии наступила очередь лучников Тэма, которые выпускали тучи стрел в основную массу троллоков, выбиравшихся на берег. Задние напирали на передних, затаптывая раненых.
К Галаду присоединился Голевер с несколькими Чадами. Они полностью смели передние шеренги троллоков и теперь остались не у дел. Вздыбив коней, они развернулись и, подняв копья, галопом помчались обратно к разрозненным окружённым отрядам людей, увязшим в локальных стычках.
Поле боя было огромным. Галад потратил почти час на поиск и вызволение подобных отрядов, которые затем перенаправлял к руинам, где Тэм или один из его офицеров мог сформировать из них новые знамёна. Медленно, по мере того как редели их ряды, изначально сформированные полки перемешались. Теперь бок о бок с Чадами сражались не только наёмники. Под его командованием оказались гэалданцы, бойцы Крылатой Гвардии и даже несколько Стражей. Клайн и Аликс потеряли своих Айз Седай. Галад боялся, что эти двое долго не протянут, но сражались они с удивительной яростью.
Отправив очередную группу уцелевших к руинам, Галад перевёл Сидаму на медленный шаг, прислушиваясь к тяжёлому дыханию коня. Поле у реки превратилось в кровавое месиво из трупов и грязи. Коутон был совершенно прав, оставив Чад Света на этом участке. Похоже, Галад его здорово недооценивал.
— Как думаешь, сколько мы уже здесь дерёмся? — раздался за спиной голос Голевера. Из-под его разорванного табарда проглядывала кольчуга. Часть колец на правом боку была смята троллочьим клинком. Кольчуга выдержала, но пятна крови показывали, что многие кольца пробили стёганый гамбезон Голевера и впились в его бок. Кровотечение выглядело неопасным, поэтому Галад промолчал.