– Там человек Альбуса? – догадалась я.
Адриан кивнул.
– Тогда я хочу послушать.
– Понимаешь, – маркиз предпринял очередную попытку загнать меня наверх, – он несговорчив.
– Я не боюсь крови, если это кровь врага. – Сорвала его руку с плеча и заставила посторониться. – Или забыл, как меня пользовал его господин?
– Не беспокойся, – заскрежетал зубами Адриана, – этого я никогда не забуду, уже выписал счет с процентами.
Подмигнула любимому мужчине: вот видишь, я не лишняя. Только Адриан все равно перехитрил. Он крепко обнял, прижался губами к шее и прошептал:
– Как же я соскучился!
Окрепшие от новой, разбойничьей жизни руки сомкнулись, словно створки капкана. Вырваться не хотелось, наоборот, с готовностью подалась к нему, позволяя горячим губам прочертить влажную дорожку по нежной коже.
– Ну его, подождет! – хрипло пробормотал Адриан, приспустив рубашку с моего плеча. – Эй, – крикнул он подчиненным, оккупировавшим кухню, – подготовьте его пока, мы с женой побеседуем.
Ответом стал залихватский свит и скабрезное пожелание удачи в нелегком деле.
– Без вас справимся! – не остался в долгу Адриан и, с трудом оторвавшись от меня, подхватил на руки.
О да, маркиз успел соскучиться! Бедная ночная рубашка! И бедная моя грудь, истерзанная нетерпеливыми ласками. Дальше быстрое вторжение и столь же быстрая разрядка. Адриан даже раздеваться не стал, просто приспустил штаны. Не обиделась, понимала, он еще извинится, наверстает. Да и разве я против? Адриан столько дней пробыл в море на волосок от смерти, заслужил небольшой приз.
– Тебя ждут, – напомнила я, перевернувшись на живот.
– Подождут, – отмахнулся Адриан и задумчиво добавил: – С этого ракурса ты тоже восхитительна, и я снова тебя хочу.
– Только не как медведь! Прояви уважение к жене, – фыркнула я.
– Я проявлю, я сейчас такое уважение к тебе проявлю!
Завизжала, когда, скинув штаны, маркиз ринулся на меня. А после рассмеялась, зарывшись пальцами ему в волосы.
Хорошо, очень хорошо. И на боку тоже хорошо, и медленно, и быстро. А когда он останавливается и целует меня в плечо, можно и умереть.
Другие ласки, другие чувства. Много поцелуев, нежности.
Теперь от меня тоже пахнет Адрианом: его потом, его морем.
Мы бы провалялись так до утра, целуясь и занимаясь любовью, но нужно отомстить виконту Росу. Раз так, пора вынырнуть из уютных объятий друг друга и спуститься на кухню. Как ни убеждал Адриан остаться, я добилась права присутствовать на допросе.
Доверенный человек виконта Роса представлялся мне похожим на крысу, но к стулу привязали обычного мужчину, даже симпатичного, насколько можно назвать симпатичным врага. Молодой, на вид не больше тридцати брюнет. Под глазом красовался синяк, губа разбита. Молчит, смотрит исподлобья.
Усадив меня в сторонке, у самой двери, Адриан подошел к пленнику, заставив того гулко вздохнуть и отвести глаза.
– Что, признал меня? – усмехнулся маркиз и коснулся щеки мужчины острием ножа. Так, не для крови – для устрашения.
– Живой! – удивленно выдохнул посланник.
– И без ошейника.
Адриан опустился на стул и закинул ногу на ногу.
– Раз уж мы знакомы, кончай ломаться. Вряд ли виконт стоит смерти. Бумаги у нас, Альбуса ты не спасешь, а вот себя можешь. Ты предан императору, не подписался на государственную измену. Или таки предал Фрегию? Тогда я сделаю благое дело, помогу палачу.
Глаза пленника забегали, но он по-прежнему упрямился, молчал.
– Поможем ему, капитан? – осклабился верзила за спиной брюнета. – На том свете ему денежки не понадобятся, пусть делится.
«Какие деньги?» – едва не вырвалось у меня. Спасибо, промолчала, вспомнила. Для всех брюнет – ключ к зарытому виконту кладу, и только для нас с маркизом – к торжеству справедливости.
– Рано! Да и жена здесь, нечего ей платье марать. Словом, Сабир, – подытожил Адриан, – даю пару минут на раздумья. После не взыщи.
Подчинившись приказу, пираты ненадолго оставили Адриана наедине с пленником. Догадывалась, если Сабир продолжит упорствовать, обратно их маркиз не позовет, соврет, будто пленник напоролся на угол стола. Секрет капитана «Непобедимого» нужно сохранить.
Глава 18
– Прекрасно, просто замечательно! – широко улыбнулся Адриан.
Он таки выставил меня из кухни под нелепым предлогом. Когда вернулась, Сабир напоминал снаряд для отработки ударов, зато маркиз пребывал в хорошем расположении духа.
На столе лежал забрызганный кровью пакет. Сначала испугалась, что Адриан пырнул несчастного ножом, но оказалось, дело в разбитом носе.
– Иногда приходится, – перехватив мой взгляд, развел руками любимый мужчина и покосился на пленника. – Правда, Сабир?
– Вы не оставили мне выхода, – прохрипел тот и сплюнул сгусток крови.
– Выход есть всегда, – отрезал маркиз. – Не пытайся переложить ответственность на чужие плечи.
– Так вы бы убили меня, и дело с концом. Какая уж ответственность? – усмехнулся Сабир.
– Обычная. Называется верностью.
– Я не собираюсь геройствовать ради советника, – помрачнел пленник и исподлобья глянул на мучителя. – Хотите убить, так убивайте, нечего моей совестью прикрываться.
– О как, прорезались зубы! – Адриан не рассердился, наоборот, одобрительно кивнул. – Стоило немного попортить шкуру, чтобы пробудить мужчину. Надеюсь, – в голосе маркиза не осталось и тени смешка, – ты понимаешь, что я не допущу твоей встречи с виконтом?
Сабир гулко сглотнул и промолчал. Лицо его словно окаменело.
Сжав кулаки, вперила взгляд в любимого. Неужели убьет?! Умом я понимала, от опасного свидетеля нужно избавиться. Он видел маркиза, меня, знал нашу тайну, но ведь он человек! Отважившись подойти к Адриану со спины, мягко коснулась его локтя.
– Жестокость иногда необходима. – Любимый даже не обернулся. – Я не нарушу слова, сохраню ему жизнь. На этом все. Завтра мои люди отвезут его в Эбро.
– У меня есть более выгодное предложение, милорд, – подал голос пленник. – Вам ведь нужно свалить виконта Роса?
– Допустим.
Тяжелый взгляд Адриана сверлил окровавленного мужчину. Тот, к моему удивлению, воспрянул духом, уже не выглядел подавленным. Выходит, нашел способ выторговать послабление горькой участи.
– Я пригожусь вам на свободе, дам показания на суде. Согласитесь, свидетель лучше бумаг.
– Где гарантия, что ты не сбежишь и не соврешь?
– Никаких, милорд, но ведь у меня тоже. Ваши головорезы настроены решительно, могут нечаянно задавить. Словом, мы в равном положении.