Книга Ложная память, страница 144. Автор книги Дин Кунц

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ложная память»

Cтраница 144

Деловая синеглазая девчонка.

Делает игры о хоббитах.

Смерть ждет в Мордоре.

Он внес поправки в текст, желая отразить последние события:


Деловая синеглазая девчонка.

Играет в детектива.

Смерть ждет в Санта-Фе.


ГЛАВА 63

Хотя гостиничный номер был куда больше размером, чем камера в Сен-Квентине, и его многоцветная, даже чрезмерно вычурная раскраска ничуть не напоминала серые тюремные стены, тем не менее он вызывал какие-то весьма настойчивые ассоциации с тюрьмой. Вид ванны напомнил Марти о Сьюзен, сидевшей в темно-красной воде, несмотря на то что она так и не увидела свою подругу мертвой. Окна никогда не открывались, и воздух, накачиваемый в номер кондиционером, вызывал удушье, хотя термостат был установлен на очень слабый нагрев — уровень минимального комфорта. Марти чувствовала себя изолированной от всех и вся, преследуемой, почти загнанной в угол. Аутофобия, которая, начиная с девяти часов, почти не давала о себе знать, казалось, намеревалась вновь проявиться в виде мощного приступа боязни замкнутого пространства.

Нужно действовать. Действия, опирающиеся на разум, знания и моральную оценку, приносят разрешение большинству проблем. Так было написано на первой странице философии Улыбчивого Боба.

Они тоже действовали, хотя только время могло показать, обладали ли они достаточными знаниями и разумом, на которые могли бы опираться.

Прежде всего они внимательно просмотрели полученное от Роя Клостермана досье на Марка Аримана, обращая особое внимание на информацию, связанную с убийствами в семействе Пасторе и трагически-скандальным происшествием с дошкольниками в Нью-Мексико. В ксерокопиях газетных статей они нашли имена и составили список тех, кто претерпел страдания и в чьих страданиях можно было бы найти как улики преступления, так и их подтверждение.

Покончив с досье, Дасти при помощи имени «Раймонд Шоу» и хокку о листве ввел Марти в транс и привел ее в часовню сознания, но до того он произнес торжественное обещание, что оставит ее душу неизменной, а все ее недостатки — неприкосновенными. Марти эта клятва показалась очень забавной и трогательной.

Как и несколько часов назад, обращаясь к Скиту, он дал ей тщательно сформулированные инструкции. Она должна была забыть все, что когда-либо ей говорил Раймонд Шоу, забыть все связанные с насильственной смертью образы, которые Шоу внедрил в ее мысли, полностью освободиться от программы управления сознанием, которую заложил в нее Шоу, и также полностью освободиться от аутофобии. На сознательном уровне она не слышала ни слова из того, что он ей говорил, и потом не могла вспомнить, что происходило с нею после того, как он произнес активирующее имя и…

…Щелчок пальцев, и она проснулась, ощущая себя свободной и чистой, какой не чувствовала себя почти два дня. Надежда, ее старый друг, снова вернулась на свое место в душе. А проверка показала, что Раймонд Шоу больше не имеет над нею власти.

После этого Марти так же освободила Дасти, произнеся вслух имя «Виола Нарвилли» и прочитав хокку про цаплю. И вслед за щелчком пальцев он возвратился к ней.

После того как его прекрасные глаза очистились от транса, она поняла ужасающую тяжесть той ответственности, которую он взял на себя, активизировав программу Скита и давая ему инструкции. Какой благоговейный ужас испытывала она, когда ее муж оказался перед нею абсолютно беззащитным, когда самые потаенные глубины его сознания оказались в ее власти, доступные любой переделке. И насколько страшным и унизительным было понимание, что она раскрыла ему самые сокровенные глубины своего «я», оставалась абсолютно нагой и беспомощной, не имея никакой защиты, кроме полнейшего доверия.

После того как они убедились, что Дасти теперь тоже невозможно мгновенно взять под контроль, он воскликнул:

— Свобода!

— А будет еще лучше, — сказала она, — если, начиная с сегодняшнего дня, когда я буду просить тебя вынести мусор, ты будешь сразу же бросаться к ведру.

Дасти расхохотался, пожалуй, слишком заливисто для этой немудреной шутки.

В качестве декларации независимости Марти выбросила свой валиум в унитаз.


* * *


Некоторое время тому назад, покидая дом в хорошем расположении духа, доктор выбрал вишнево-красный «Феррари-Тестаросса» — низко сидевший над землей, быстрый, как ящерица, который, правда, оказался слишком роскошным для того, чтобы соответствовать его нынешнему настроению. И «Мерседес» тоже сейчас не годился для него: он был слишком величественным и благообразным для человека, пребывающего в самоубийственно дурном расположении духа, ощущающего себя оскорбленным и вывалянным в грязи. В его коллекции автомобилей был экземпляр, который, пожалуй, лучше всего подошел бы сейчас: черный «Бьюик-Ривера» 1963 года выпуска. У него был угловатый верх, ребристая решетка радиатора с овальными выпуклыми воздухозаборниками, составной задний бампер и множество других экзотических деталей. Все это делало «Бьюик» похожим на одну из тех демонически могучих и несокрушимых машин, на которых герои кинобоевиков отправлялись на смертельно опасные для себя и других задания.

Он зашел в круглосуточный магазинчик, чтобы сделать звонок, так как не хотел пользоваться ни своим сотовым, ни домашним телефонами.

Мир героического нового тысячелетия представлял собой одну гигантскую исповедальню, в которой за сокрытыми от посторонних глаз дисплеями сидели священники мирской церкви, внимательно прислушивающиеся к каждому разговору. Доктор ежемесячно проверял свой дом, свои офисы и автомобили, выискивая подслушивающие устройства. Он проделывал эту работу собственноручно, используя оборудование, купленное за наличные деньги, так как не доверял ни одной из фирм, занимающихся личной охраной, которые предлагали подобные услуги. Однако телефон был доступен для дистанционного прослушивания, поэтому все звонки, в которых можно было найти преступное содержание, следовало всегда делать с телефонных номеров, не имевших отношения к его имени.

Телефон-автомат находился на улице, неподалеку от входа в магазин. Если даже за доктором кто-то следил, то завывания ветра не давали возможности подслушать его слова при помощи направленного микрофона. Но он был уверен, что «хвоста» за ним не было. Если этот телефон был известен властям как орудие торговцев наркотиками, то он мог быть подключен к магнитофону, производившему запись каждого разговора. В этом случае при помощи компьютерной идентификации голоса можно было в конечном счете использовать запись для того, чтобы выдвинуть против Аримана обвинение. Но этот риск был хотя и неизбежным, но очень незначительным.

Занимавшие высокие посты друзья доктора могли почти полностью гарантировать ему безопасность в случае возбуждения судебного преследования за какое бы то ни было преступление, но он тем не менее соблюдал осторожность. Ведь, помимо всего прочего, существовала возможность, что следить за ним будут именно друзья. Это заставляло его ежемесячно проводить поиск незнакомых ему электронных устройств, и он гораздо больше заботился о том, чтобы скрыть свои частные игры от этих друзей, чем от полиции. Сам доктор без колебаний продал бы любого друга, если бы это оказалось для него достаточно выгодным, и предполагал, что любой из друзей готов поступить так же с ним самим.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация