Книга Ложная память, страница 51. Автор книги Дин Кунц

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ложная память»

Cтраница 51

Даже в самых кошмарных своих сновидениях, в самые отчаянные моменты своей жизни наяву Дасти никогда не испытывал такого всепоглощающего испуга, и в сложившемся в мозгу представлении о себе как о человеке он никогда не допускал, что страх может настолько сокрушить его, как это было сейчас.

Он ощущал, что та Марти, которую он всегда знал, ускользает от него, необъяснимым образом, но неумолимо проваливается в какой-то психологический Мальстрем, более непостижимый, чем любая черная дыра в глубинах Вселенной, и что даже если какая-то ее часть останется здесь, после того как ужасный вихрь прекратится, то она окажется не менее загадочной, чем иноземная форма жизни.

И хотя до сих пор Дасти никогда не представлял себе, до какой степени им может овладеть ужас, он всегда понимал, насколько холодным станет для него этот мир, если в нем не будет Марти. Перспектива безрадостной и одинокой жизни без нее и являлась источником того страха, которым он сейчас терзался.

А Марти пыталась отступить подальше от стеклянной дверцы, пока не забилась в самый угол душевой кабины; она вся съежилась, обхватив грудь руками и засунув кулаки под мышки. Все ее кости, казалось, торчали наружу — колени, бедра, локти, лопатки, череп, — как будто скелет стремился разорвать свой союз с плотью.

Когда Дасти вслед за ней вступил в кабинку, Марти простонала:

— Прошу тебя, Дасти, не надо, пожалуйста, не надо. — Ее голос гулко отдавался от кафельных стен.

— Я могу помочь тебе.

Марти заплакала. Ее рот искривился, все черты лица исказились.

— Нет, милый, нет. Отойди. — Она тряслась всем телом.

— Неважно, что бы ни случилось, я смогу тебе помочь.

Когда Дасти приблизился, Марти соскользнула по стене и скорчилась на полу, так как ей было уже некуда отступать от него.

Он опустился рядом с нею на колени.

Когда же он положил ей руку на плечо, она забилась в конвульсиях, панически выкрикнула одно слово:

— Ключ!

— Что?

— Ключ, ключ! — Она оторвала сжатые кулаки от тела и поднесла их к лицу. Стиснутые пальцы судорожно разжались. Марти всмотрелась в пустую правую руку, затем в пустую левую. Она выглядела пораженной, как будто некий фокусник незаметно для нее заставил монету или скомканный шелковый шарф исчезнуть из ее ладони.

— Нет, он был у меня, он у меня, этот автомобильный ключ, он где-то здесь! — Она отчаянно ощупывала карманы джинсов.

Дасти вспомнил, что видел ключ от автомобиля на полу около тумбочки.

— Ты обронила его в спальне.

Она подняла на него недоверчивый взгляд, но потом, казалось, вспомнила.

— Прости меня. Что я могла сделать? Вонзить и повернуть. О, Иисус, бог мой! — Она продолжала дрожать всем телом. В ее глазах появилось выражение глубокого стыда, сразу же проявившегося чуть заметным румянцем на противоестественно меловой коже.

Когда Дасти попытался обнять ее, Марти принялась сопротивляться, нервно предупреждая его не доверять ей, беречь глаза, потому что, хотя у нее и не было автомобильного ключа, у нее были накладные акриловые ногти, достаточно острые для того, чтобы вонзиться в его глаза, потом она внезапно попыталась сорвать их, цепляясь ногтями одной руки за ногти другой; они громко щелкали — клик-клик-клик, — будто откуда-то сыпалась куча больших твердых жуков. Наконец Дасти перестал пытаться обнять ее и просто — черт возьми! — обнял, ошеломив Марти. Он сжал ее в своих любящих объятиях, с силой прижал к себе, как если бы его тело было громоотводом, через который могли бы уйти ее страхи, чтобы она могла вернуться к действительности. Она напряглась, пытаясь спрятаться в свой эмоциональный панцирь, и, хотя внешне уже становилась больше похожа на себя, еще сильнее сжалась в комочек, так что казалось, будто неимоверная сила ее страха стремилась стиснуть ее, пока Марти не станет такой же твердой, как камень, как алмаз, пока она не сколлапсирует в черную дыру своего собственного создания и не исчезнет в параллельной вселенной, куда, как ей на миг подумалось, скрылся автомобильный ключ, когда его не оказалось у нее ни в правой, ни в левой руке. Дасти, не поддававшийся страхам, продолжал обнимать ее. Он медленно баюкал ее, сидя на полу душевой кабины, и говорил, что он любит ее, что все будет хорошо, что она не злобный орк, а добрый хоббит [24] и что в этом можно легко убедиться, стоит лишь взглянуть на ее забавные, неженственные, но очаровательные пальчики на ногах, которые она унаследовала от Улыбчивого Боба, говорил ей все, что только приходило ему на ум, что могло бы вызвать у нее улыбку. Улыбалась она или нет, он не знал, так как ее голова была опущена и лица не было видно. Однако через некоторое время она прекратила сопротивление. Прошло еще немного времени — чуть побольше, — и ее тело расслабилось, и она сама обхватила мужа руками, сначала робко, потом смелее, и постепенно она повернулась к нему всем телом и прижалась так же, как он прижимался к ней, с беззаветной любовью, с острым ощущением наступивших в их жизни безвозвратных перемен и с тяжелым сознанием того, что теперь они существовали в гигантской тени надвигающегося неведомого.


ГЛАВА 27

Посмотрев по телевизору вечерние новости, Сьюзен Джэггер обошла квартиру, сверив все имевшиеся в ней часы со своими электронными наручными часами. Она занималась этим каждый вторник по вечерам в один и тот же час.

В кухне одни часы были встроены в духовку и микроволновую печь, а еще одни висели на стене. Элегантные декоративные часы, работавшие от батарейки, стояли на каминной полке в гостиной, а на тумбочке рядом с ее кроватью находились радиочасы.

Ни одни из этих часов не уходили вперед и не отставали за неделю больше чем на минуту, но Сьюзен доставляла удовольствие сама процедура их контроля и проверки хода с точностью до секунды.

После шестнадцати месяцев почти полной изоляции и хронического состояния тревожности она опиралась на ритуалы как на важные средства для сохранения рассудка.

Для каждого из домашних дел она выработала сложную систему процедур, которой следовала не менее строго, чем инженер с атомной электростанции — инструкции по эксплуатации оборудования, нарушение которой может привести к катастрофическому разогреву и плавлению ядерного горючего. Покрытие полов мастикой или полировка мебели превратились в длительные мероприятия, которые должны были заполнить время, дабы оно не оставалось пустым. Выполнение любой работы с высочайшим качеством, которое достигалось лишь благодаря скрупулезному следованию всем указаниям, имевшимся в руководствах для домашних хозяек, порождало в ней ощущение, что она в состоянии владеть собою, и это успокаивало ее, несмотря даже на то, что она отдавала себе отчет: это в значительной степени иллюзия.

После того как все часы были сверены, Сьюзен отправилась в кухню, чтобы приготовить обед. Салат из помидоров и эскариоля. Цыпленок в марсале.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация