Книга Призрачные огни, страница 73. Автор книги Дин Кунц

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Призрачные огни»

Cтраница 73

– Бояться вовсе не стыдно. Страха нет только у сумасшедших.

Глава 24 Страх перед адом

Доктор Истон Золберг опоздал на встречу с Джулио Вердадом и Ризом Хагерстормом, назначенную на час дня, почти на двадцать минут. Они ждали его у закрытых дверей офиса, и наконец он появился и торопливо направился к ним через широкий холл с руками, полными книг и пакетов. Он был больше похож на двадцатилетнего студента, опаздывающего на лекцию, чем на шестидесятилетнего профессора, не успевшего вовремя прибыть на деловую встречу.

На нем был мятый коричневый костюм на размер больше, чем нужно, синяя рубашка и галстук в зеленую и оранжевую полоску, который, по мнению Джулио, можно было приобрести только в тех магазинчиках, что торговали всякими смешными штуками для розыгрышей и карнавалов. Золберга, как ни старайся, нельзя было назвать привлекательным или даже просто таким, как все. Он был мал ростом и толст. На круглом, как луна, лице – маленький приплюснутый нос, который у других мужчин мог сойти за курносый, а у него напоминал свиной пятачок, маленькие, близко посаженные серые глазки, кажущиеся водянистыми и близорукими за стеклами очков, зато рот неожиданно большой, особенно по сравнению с остальными чертами, и к тому же скошенный подбородок.

Без конца извиняясь, профессор непременно захотел пожать руки обоим детективам, несмотря на груз в собственных руках; в результате он то и дело ронял то одну, то другую книгу, а Джулио и Риз наклонялись, чтобы их подобрать.

В офисе Золберга царил полный хаос. Книги и научные журналы лежали на всех полках, на полу, стопками в углах комнаты и на всей мебели. На большом письменном столе в явном беспорядке громоздились папки, карточки, блокноты и еще невесть что. Профессор убрал горы бумаг с двух стульев, чтобы дать Джулио и Ризу возможность сесть.

– Только посмотрите, какой чудесный вид, – сказал Золберг, неожиданно останавливаясь у окна, как будто впервые заметив, что находится за стенами его офиса.

Кампусу Ирвин Калифорнийского университета крупно повезло: там было много деревьев, просторных зеленых лужаек и цветочных клумб. Этот большой участок принадлежал округу Ориндж. Из окон офиса доктора Золберга на втором этаже была видна дорожка, вьющаяся через зеленую поляну с тщательно подстриженной травой и множеством ярких цветов – коралловых, красных, розовых, алых – и исчезающая под ветвями джакаранды и эвкалиптов.

– Господа, нам с вами повезло больше, чем кому-нибудь: вот мы здесь, на этой прекрасной земле, под этим замечательным небом, в стране благосостояния и терпимости. – Профессор подошел поближе к окну и распахнул руки, как будто собирался обнять всю Южную Калифорнию. – И посмотрите на деревья, на эти деревья. Здесь у нас есть великолепные экземпляры. Я люблю деревья, просто обожаю. Это мое хобби – деревья, изучение деревьев, выведение необычных видов. Это дает прекрасную возможность расслабиться после занятий биологией и генетикой. Деревья такие величественные, такие благородные. Они все время что-нибудь нам дают – фрукты, орехи, красоту, тень, древесину, кислород – и ничего не просят взамен. Если бы я верил в перевоплощение, в своей будущей жизни я хотел бы быть деревом. – Он взглянул на Джулио и Риза. – А вы? Разве вы не думаете, как здорово было бы вернуться сюда деревом, прожить длинную, прекрасную жизнь дубом или гигантской сосной, отдавать себя, как отдают апельсиновые деревья и яблони, отрастить мощные ветви, по которым будут карабкаться дети? – Золберг моргнул, удивленный собственным монологом. – Но, разумеется, вы здесь не за тем, чтобы говорить о деревьях и реинкарнации, не так ли? Вы меня простите, но… понимаете, этот вид из окна захватил меня на какую-то минуту.

Несмотря на поросячью физиономию, явную неряшливость и определенную склонность к опозданиям, в пользу доктора Золберга говорили по меньшей мере три вещи: острый ум, жизненная энергия и оптимизм. В мире нытиков, где половина интеллигентов грустно ждет Армагеддона, доктор Золберг являлся приятным исключением, во всяком случае, с точки зрения Джулио. Он практически сразу проникся к профессору симпатией.

Когда Золберг уселся в большое кожаное кресло за письменным столом, заваленным бумагами, и наполовину скрылся за этой бумажной горой, Джулио приступил к делу:

– По телефону вы сказали, что у Эрика Либена была темная сторона, которую вы могли бы обсудить при встрече…

– И строго конфиденциально, – перебил Золберг. – Если эта информация важна для дела, то, безусловно, она должна попасть в досье, но если нет, я надеюсь, вы сохраните ее при себе.

– Могу вам это обещать, – заверил Джулио. – Но я уже говорил, расследование чрезвычайно важное, речь идет по меньшей мере о двух убийствах, а также возможной утечке информации государственной важности.

– Вы хотите сказать, что смерть Эрика не была случайной?

– Нет, – ответил Джулио. – Тут, бесспорно, был несчастный случай. Но погибли еще люди… У меня нет права разглашать подробности. И пока дело не закончено, могут погибнуть и другие. Так что детектив Хагерсторм и я рассчитываем на ваше содействие.

– Ну разумеется, разумеется. – Истон Золберг помахал пухлой рукой, чтобы развеять все сомнения в его желании сотрудничать с полицией. – Хотя я и не уверен, связаны ли эмоциональные проблемы Эрика с этим делом, но предполагаю и боюсь, что связаны. Как я уже сказал… У него была темная сторона.

Однако, прежде чем поведать им о темной стороне доктора Либена, Золберг потратил четверть часа на восхваление умершего ученого. По всей видимости, он не мог говорить о человеке плохо, сначала не похвалив его. Эрик был гением. Великим тружеником. Щедрым по отношению к своим коллегам. Обладал хорошим чувством юмора, разбирался в искусстве, отличался замечательным вкусом и любил собак.

Джулио уже начал подумывать, а не организовать ли комитет по сбору средств на памятник Либену, чтобы затем водрузить его в специальной нише главного общественного здания. Он бросил взгляд на Риза и увидел, что того явно забавляет болтливость Золберга. Наконец профессор сказал:

– Но он был озабоченным человеком. Глубоко, глубоко озабоченным. Он какое-то время был моим студентом, хотя я быстро понял, что ученик вскоре превзойдет учителя. Когда мы стали коллегами, наши дружеские отношения сохранились. Друзьями мы не были, просто хорошие отношения. Эрик не допускал к себе настолько близко, чтобы отношения могли перейти в дружбу. Поэтому прошли годы, прежде чем я узнал о его… одержимости молоденькими девушками.

– Насколько молоденькими? – спросил Риз. Золберг заколебался.

– У меня такое чувство… будто я его предаю.

– Вполне вероятно, что многое мы уже знаем, – успокоил его Джулио. – Своим рассказом вы просто подтверждаете это.

– Правда? Ну, тогда другое дело… Я знаю, что одной из девушек было четырнадцать. Эрику тогда был тридцать один год.

– Это было еще до Генеплана?

– Да. Тогда Либен был еще в университете. Но всем уже было ясно, что он не сегодня-завтра покинет его и быстро завоюет свое место в мире…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация