Книга Самый темный вечер в году, страница 24. Автор книги Дин Кунц

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Самый темный вечер в году»

Cтраница 24

— Какого шума? — спрашивает он.

— Море бьется о берег.

— Большинству людей этот шум нравится.

— Он заставляет меня думать.

— Думать о чем? — спрашивает он.

— Обо всем.

Он не комментирует.

— Я не хочу думать.

— О чем? — уточняет он.

— Ни о чем.

— Когда все будет сделано, мы переберемся в пустыню.

— Скорее бы все закончилось.

— Солнце и песок, никакого прибоя.

Плавными движениями кисточки она красит ноготь пурпурным лаком.

По мере того как земля уходит от солнца, пушистая тень сосны простирает свои крылья к дому.

За травяным овалом, под гранитными утесами, волны бьют о берег.

На западе синее море выглядит холодным, суровым. Оно преобразует золотые лучи солнца в стальные чешуйки, которые надвигаются на них, как гусеницы боевой машины.

— Мне приснился сон, — говорит она после короткой паузы.

Он молчит.

— О собаке.

— Какой собаке?

— Золотистом ретривере.

— И что с того?

— Мне не понравились ее глаза.

— А что с ними такое?

Она не отвечает, выдерживает долгую паузу.

— Если увидишь ее, убей.

— Кого… собаку?

— Да.

— Ты же видела ее во сне.

— Она существует и в реальной жизни.

— Это не опасная порода.

— Собака, о которой я говорю, опасна.

— Пусть будет по-твоему.

— Убей, как только увидишь.

— Хорошо.

— Убей наверняка.

— Хорошо.

— Убей жестоко.

Глава 23

Легкий ветерок покачивает траву на лугу, поднимающемся к вершине холма, с которой тянутся вниз тени дубов.

Сладкий запах травы, теплый воздух, великолепие дубов… Эми кажется, что рай можно найти и до ухода из этого мира.

«Золотое сердце» получило эти двенадцать акров по завещанию Джулии Пападакис, у которой после спасения жили многие золотистые ретриверы, прежде чем для них находили постоянный дом.

Единственная родственница Джулии, племянница Линни, которой отошли тридцать шесть миллионов, осталась недовольна и оспорила завещание, желая заполучить этот достаточно дорогой участок земли. Линни могла потратить на адвокатов миллионы, Эми приходилось оставаться в рамках жесткого бюджета.

В настоящее время, после одиннадцати лет деятельности организации, офисом «Золотого сердца» по-прежнему оставался кабинет в доме Эми, и содержать спасенных собак они могли только у добровольцев. Когда собак оказывалось слишком много, Эми размещала их в псарнях больниц для животных, которые делали ей скидку.

У нее щемило сердце, когда приходилось отдавать в больницу хоть одну собаку. Даже если они прибывали не избитыми и не зараженными клещами, даже если к состоянию здоровья претензий не было, спасенные собаки требовали повышенного внимания, которого не могли получить от персонала псарни.

Здесь, на этом холме, на этом лугу, с решимостью и милостью Божьей, Эми собиралась построить приют, где «Золотое сердце» смогло бы принимать всех спасенных собак, осматривать их, купать, готовить к жизни в новых домах. Тех, кого не удалось бы быстро пристроить, кто требовал достаточно долгого лечения, ждала бы теплая, просторная, кондиционированная псарня, где собаки получали бы должный уход двадцать четыре часа в сутки. В состав комплекса входили бы клиника, игровая и дрессировочная площадки, закрытый манеж на случай ненастной погоды…

Однако пока иск Линни разбирался в суде, только детки Эми могли насладиться этим залитым солнечными лучами лугом и тенью под дубами. Фред и Этель бегали по траве, гонялись друг за другом, шли по следу зайца или белки.

Никки оставалась рядом с хозяйкой.

Эми съехала с шоссе и прямо по лугу поднялась на вершину холма, где и припарковалась. «Лендровер» просто остановился на обочине.

И Никки смотрела на стоявший внизу автомобиль, не отвлекаясь на новые запахи, не поддаваясь соблазну поиграть с другими собаками.

Хотя Эми привезла бинокль Ренаты, воспользоваться им ей не пришлось. Водитель оставался в кабине, и на таком расстоянии, через стекло, она не смогла бы разглядеть его лицо и в бинокль.

Она задалась вопросом: может, Линни Пападакис решила установить за ней слежку?

Хотя определение суда запрещало «Золотому сердцу» строить что-либо на спорной территории, пока суд не примет решения по завещанию тетушки Линни, Эми имела полное право появляться на этих двенадцати акрах. Вот и не могла представить себе, какую выгоду надеется получить Линни от такой вот слежки.

Никки негромко зарычала.

Глава 24

Закончив тщательный обыск дома Редуинг, Вернон Лесли вернулся на кухню и по мобильнику позвонил Бобби Онионсу.

— Ты еще с ней?

— Хотел бы быть на ней, — ответил Онионс.

— Давай по делу.

— Она на этом поле.

— Каком поле?

В автомобиле Онионса стоял транспондер, связанный со спутниковой навигационной системой, который выводил на дисплей приборного щитка точные координаты «Лендровера», долготу и широту, в градусах и минутах. Эти координаты Онионс и зачитал Верну.

— Это где, в Камбодже? — устало спросил Верн.

— Какая Камбоджа? Ты ничего не знаешь о широте и долготе. Как ты можешь делать свою работу, не зная основ?

— Чтобы быть сыщиком, мне нет нужды знать широту и долготу.

— Сыщиком, — пренебрежительно повторил Онионс. — Ты небось еще называешь холодильник ледником. На дворе новый век, Верн. Нынче у нас военизированная профессия.

— Частный сыск — не военизированная профессия.

— Мир становится опаснее с каждой неделей. Людям нужны частные детективы, частные телохранители, частная служба безопасности, частная полиция, и мы все это олицетворяем. Полиция — военизированная организация.

— Мы — не полиция, — упорствовал Верн.

— У тебя свое представление о нашей профессии, у меня — свое, — подвел черту Онионс. — Главное — я с ней, и я знаю ее точные географические координаты. Если бы мне пришлось уничтожить ее ракетным ударом, проблем не возникло бы.

— Ракетным ударом? Она всего лишь женщина.

— А Усама бен-Ладен — всего лишь мужчина. Если бы у них были точные координаты его местонахождения, они нанесли бы ракетный удар.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация