Книга Рай обреченных, страница 4. Автор книги Чингиз Абдуллаев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Рай обреченных»

Cтраница 4

Шаболдаев знал правила игры и никогда не посмел бы взять деньги у руководителей райсмешторга или отдела общественного питания. Те платили напрямую начальнику милиции и прокурору. Был еще и невообразимо богатый начальник отдела рабочего снабжения, который платил министрам и чиновникам в центре, а иногда и приезжал лично с большим портфелем к самому Якову Александровичу Тоболину. В районе все знали, в какие именно дни начальник ОРСа делает эти выплаты Тоболину, и считали это обычным порядком вещей.

Но и те, с кого брали деньги, тоже знали правила игры. Хозяин киоска, обязанный платить Шаболдаеву натурой и деньгами, не имел права лично давать деньги прокурору или секретарю райкома. Да у него никто бы их и не принял. Вместе с тем он не обязан был платить и другим офицерам милиции из спецкомендатур и колоний, у которых были свои постоянные источники доходов. Эти офицеры хорошо наживались на заключенных и не имели права обирать местное население. В свою очередь, и местное руководство района не вмешивалось в деятельность расположенных на ее территории колоний и спецкомендатур, понимая, что руководство этих подразделений обязано обеспечивать бесперебойное поступление денег в свое Управление и свое Министерство.

Когда машина уже подъезжала к Умбаки, Шаболдаев достал с заднего сиденья водку и, открыв бутылку, сделал несколько глотков. Поморщился и, развернув одну конфету, стал яростно ее жевать. Протянул бутылку лейтенанту.

— Выпей. Это для дезинфекции нужно. Там все прокаженные будут.

Лейтенант послушно сделал несколько глотков. Но не стал закусывать конфетой, лишь с шумом втянул в себя воздух.

— А ты не выходи из машины, — строго приказал сидевшему за рулем сержанту майор Шаболдаев, — и смотри, чтобы никто не трогал автомобиль. Никто чтобы к нему не прикасался.

Машина въехала в поселок. Как обычно, было тихо и спокойно. Шаболдаев однажды приезжал сюда три года назад, во время выборов, когда местные жители и больные должны были проголосовать. В советские времена явка голосующих должна была быть почти абсолютной. И потому урну привезли в Умбаки, все осторожно опустили бюллетени в урну, и ее снова увезли из поселка. Впрочем, на Востоке существуют свои традиции. И быть избранным против воли местного падишаха нельзя ни в коммунистические времена, ни в демократические.

У административного здания больницы машина остановилась. Лейтенант, никогда ранее сюда не приезжавший, невольно вздрогнул, увидев проходившего мимо человека с перевязанным лицом. Видны были только глаза, наблюдавшие за приехавшими. Шаболдаев вылез из машины, оглядываясь вокруг. Он не сомневался, что сейчас десятки пар любопытных глаз наблюдают за ними отовсюду. Но больные проказой были лишены главного человеческого качества — уверенности в себе. И потому не рисковали появляться перед внезапно приехавшими в поселок незнакомцами.

Дверь открылась, и лейтенант снова вздрогнул.

Но на этот раз это был главный врач лепрозория, краснощекий, пышуший здоровьем человек. Он подошел к приехавшим и, предусмотрительно не протягивая руки, представился:

— Доктор Лаидов.

За ним вышла высокая худощавая женщина в белом халате. Она строго смотрела на приехавших, не скрывая своего недовольства. Посетителей тут явно не любили.

— Мой заместитель — старшая медсестра Бармина, — показал на женщину главный врач. — Она и нашла сегодня утром труп.

— Майор Шаболдаев, из райотдела милиции, — представился приехавший. — Я у вас был, доктор, во время выборов.

— Да, я вас помню, — кивнул врач, — может, зайдемте ко мне? — предложил он, наверняка зная, что услышит отказ.

— Нет, — отклонил его любезное предложение майор, — пойдем посмотрим ваш труп. Почему вы решили, что его убили?

— Вы сейчас все сами увидите, — сказал главный врач, приглашая идти за ним.

Но сначала майор пропустил Бармину, а уже затем вместе с лейтенантом пошел за врачами, предусмотрительно не подходя к ним слишком близко.

Они направились в сторону небольшого фруктового сада, расположенного сразу за соседним домом. Майор обратил внимание на расположенный справа от дома колодец.

— Он еще работает? — спросил, показывая в ту сторону.

— Да, — кивнул главный врач, — мы уже пришли. Я распорядился накрыть его брезентом, чтобы не пугать больных.

Он прошел к одному из ближайших деревьев и, наклонившись, стащил брезент.

Майор подошел ближе. Посмотрел на лежавшее тело. Наклонился над ним. Сел на корточки. Достал из кармана носовой платок, вытер лоб.

Труп лежал здесь, очевидно, уже давно. Кровь на рубашке была спекшаяся, буро-коричневого цвета. «Неужели его и убили прямо здесь», — с отвращением подумал майор.

Потом поднял голову и, глядя на застывших врачей, строго спросил:

— Вы его не знаете?

— Нет, — убежденно ответил Лаидов, — первый раз видим. Он не наш, это совершенно точно. Чужой. Своих я всех знаю.

Шаболдаев посмотрел еще раз и, вздохнув, поднялся. Настроение у него резко испортилось. Перед ним лежал мертвый человек с размозженной головой. Не нужно было даже его переворачивать, чтобы понять, как именно погиб неизвестный. И рядом не было ничего такого, откуда он мог свалиться. Не с фруктового же дерева упал этот тип.

Майор еще раз посмотрел на лежавший перед ним труп. Нижняя часть тела все еще была прикрыта брезентом. Сравнительно молодой мужчина с признаками явной насильственной смерти, не заметить которую было просто невозможно.

— Может, мы все-таки вызовем экспертов? — нерешительно спросил лейтенант Касымов, тоже понявший, что произошло.

Одно дело протокол трупа неизвестного бомжа, умершего от болезней или голода своей смертью. Совсем другое — насильственное убийство. Оно будет потом висеть на райотделе, и если они не вызовут экспертов, все неудачи по расследованию этого убийства припишут им. Шаболдаев сознавал, что лейтенант прав.

— Позвони в райотдел, — негромко разрешил он, — пусть пришлют всю группу целиком. Как полагается. Экспертов, фотографа… И сообщи прокурору. Это наверняка убийство, значит, расследование должны вести следователи прокуратуры.

«А подполковник оторвет мне голову», — с ужасом подумал он, снова наклоняясь над убитым…

Глава 3

Ингу привезли сюда три месяца назад. О своей болезни она знала вот уже два года. Два года бестолковых поисков чуда, хождений по знахаркам и ворожеям, мучительные уколы, поездки в Москву и в Киев, различные процедуры, иногда довольно болезненные, посещение всех возможных святых мест, и как итог — направление в лепрозорий. Болезнь начала прогрессировать, и стало ясно, что с этим уже ничего нельзя сделать.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация