Книга Последняя девственница королевства, страница 5. Автор книги Константин Фрес

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Последняя девственница королевства»

Cтраница 5

— Его Величество, Корональ, — строго, но мягко напомнил девушке клирик. — Называйте его так даже в приватных беседах. Вам ли не знать, что у стен в этом дворце есть уши? Идемте, я провожу вас.

Нова с радостью последовала за клириком. Его спокойствие, его участие и мягкий голос сыграли свою роль — перепуганная насмерть девушка немного пришла в себя и начала узнавать окружающие ее покои, залы и коридоры, по которым она шла.

— Скажи, — тихо произнесла она, чуть потянув за черный рукав его сутаны, — Эрик… это правда — то, что сказал Корональ? Отец действительно… — ее губы задрожали, она не смогла закончить предложения, и клирик лишь кивнул головой, подтверждая слова Эллиана.

— К моему сожаления, — тяжко вздохнул Эрик, — это чистая правда. Это очень грязная и кровавая история. Его Величество Эллиан, несмотря на свою молодость, воистину великий маг, если ему удалось выжить после… тех событий. Ваш отец… он действительно был обуян жаждой власти. До безумия, до самого настоящего сумасшествия. Он ради того, чтобы остаться на троне, решил уничтожить всех Водных магов, но он не учел одного: Понтифик не ошибается. В своей вечной дреме он видит истину. И если он сказал, что Корональ будет водный маг, значит, так тому и быть. Простому смертному не переспорить Понтифика.

У Новы задрожали губы, на янтарного цвета глаза навернулись слезы.

— Но я же не знала, — прошептала она, — я даже не предполагала, что мои слова послужат толчком к таким ужасным событиям!

— Не вините себя, — мягко ответил клирик. — Не вы в том виноваты. Ваш отец давно хотел это сделать, он просто искал повод. И если бы не ваши слова, он нашел бы его в чем-нибудь другом.

— Но теперь Эллиан винит во всем меня! — воскликнула Нова. — Во мне он видит зло и причину гибели его семьи! Но ведь я была так мала! Я не могла знать, чем обернутся мои слова!

— Его Величество, — снова мягко поправил ее клирик. — Мне трудно вам это говорить, но у Его Величества есть причины вас… не любить. Ему было нанесено страшное оскорбление, и не менее чудовищная, тяжелая боль. Его секли огненными плетьми и навечно оставили клеймо на его коже, то, что он пережил, простить и забыть трудно. К тому же, говорят, он уверен, что именно люди Короналя добивали раненный магов. Это он видел; и это он не может простить. Но ваше положение, — поспешил утешить клирик девушку, заметив, что на ее глаза вновь наворачиваются слезы, — не так уж безнадежно. Корональ молод, но, однако, он уже зарекомендовал себя как мудрый и милосердный правитель. Он прислушивался к словам всякого просителя, и свои обязанности Короналя исполняет очень тщательно и аккуратно. Его усилиями баланс скоро восстановится. Понтифик им доволен, — интимно понизив голос, заметил клирик. — Он изволил выйти из своего многолетнего сна и произнести имя Короналя, — эти слова он проговорил в самое ухо девушки, так тихо, чтобы услышала только она. — И произнес еще одно слово — «долголетие». А Понтифик не станет так благословлять того, чье сердце полно злобы. Поэтому, думаю, вы сможете его смягчить, и он вас пощадит.

— Но судя по тому, куда ты меня ведешь, я теперь его рабыня, — горько заметила девушка.

— Рабыня, — согласился клирик. — Но согласитесь, как бы ни была горяча его рана, как бы ни была сильна его обида, он вас услышал. Он намеревался растерзать и обесчестить вас при всех, упиться вашим стыдом и унижением, а вместо этого дал вам слово, что не тронет, пока вы сами не попросите… Это немало. Это даже слишком много — с учетом того, что вас оберегает благословение Короналя, вашего отца. Оно ведь никуда не делось, оно при вас? А это означает, что некоторое время, покуда оно не истончится и не исчезнет, Его Величество не сможет вас заставить магией. Он еще неопытен в этих вопросах, и, вероятно, удивлен тому, что его магия на вас не сработала, но рано ил поздно он поймет причину вашей стойкости. И будет атаковать вас каждый день, пока не получит своего. Так вот в ваших интересах с пользой это самое время провести; верной службой расположить его к себе.

— Но я не хочу! — простонала Нова. Страшные яростные глаза молодого Короналя мерещились ей, в ушах звучал голос, полный злобы и отвращения, каждый звук которого нашептывал испуганной девушке, какие гнусности может с нею проделать Корональ, как он может унизить ее, испачкать так, что она вовек не отмоется. — Он ненавидит меня, его душа полна яда! Расположить его к себе… да мне противна одна только мысль, что он может испытать ко мне симпатию! Что он может коснуться меня! И что мне придется ему улыбаться, прислуживая! После сегодняшнего унижения, после всего того, что я пережила, удирая от его ловчих, и потом, сидя голышом на всеобщем обозрении!

— Как бы плохо ни было, — резонно возразил клирик, — а может быть еще хуже. Ну, мы пришли, наконец-то. Здесь вы будете жить. И советую вам завести себе приятельниц и подруг, если хотите выжить.

***

В темном помещении, куда провел ее клирик, было тихо, только слышалось сонное дыхание. От отчаяния у Новы из глаз брызнули слезы, потому что по запаху спертого воздуха, самых дешевых дрянных духов и бобовой каши она поняла, что ее определили жить с рабынями, на самый нижний уровень. Подсвечивая себе фонарем, который он взял у охранника, клирик проводил Нову до закутка со свободной лежанкой, отдернул занавеску, отделяющую спальное место ото всего остального помещения.

— Теперь тут ваш дом, маленькая госпожа, — чуточку печально произнес клирик. — Вот ваша одежда, переоденьтесь, — он указал на грубый бесформенный балахон, лежащий на тощем тюфяке, на котором мне теперь предстояло спать. — И постарайтесь отдохнуть.

Клирик ушел; а Нова поспешно избавилась от промокших насквозь тряпок и кое-как натянула уродливый балахон рабыни. В сонной темноте девушке удалось кое-как согреться, она прикрыла глаза и дрема навалилась на нее. Несмотря на потрясения этого дня, на унижения, при воспоминании о которых из глаз ее начинали литься слезы, Нова все же задремала, чутко вздрагивая и просыпаясь от каждого звука.

Сон перемешивался с явью, и Нове казалось, что зловещие голоса, шепчущие все громче — вот она, вот она, вот она! — снятся ей, до тех самых пор, пока сильные руки не ухватили ее за руки и за ноги, а чья-то ладонь грубо зажала рот, не позволяя крикнуть. Ужас кипятком окатил нервы, Нова почувствовала, как ее вытаскивают из ее темного закутка, из ее убежища, и спешно тащат, тащат, брыкающуюся и извивающуюся, душат, не позволяя ей проронить ни звука.

Первой мыслью Новы было то, что за ней тайком явились люди Короналя.

«Передумал! — в истерике и панике думала Нова, чувствуя, как по горящему от страха и стыда лицу льются целые потоки слез. — Решил все же исполнить свою угрозу! Подлый мерзавец! Ты же обещал! Трусливое чудовище!»

— Попалась, сучка! — шипел кто-то радостно и зло в темноте, подтверждая догадку Новы, и хлесткие удары один за другим обрушились на ее лицо, руки, грудь, словно бьющий хотел выместить на ней скопившуюся за много лет обиду или досаду. — Прекрати дрыгаться, девка, не то отведаешь палки!

Глава 4

В огромном зале, подвешенное в пустоте, парило громаднейшее зеркало в раме из причудливо переплетенных сучьев мертвого, выбеленного солнцем и водой. Нове, которую грубо кинули на пол, показалось, что вместо стекла в раме бурлил водоворот, и она, лишь однажды глянув в него, в страхе отпрянула от жуткого завораживающего зрелища. Казалось, медленно движущаяся вода затягивает, высасывает душу, и уносит ее в черную бездну.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация